Снег и Шелк

Глава 17

В северо-западном стане всю ночь горели огни. Генерал Син Чжухэн выставил дозоры по всему периметру и ушел к себе, в шатер в самом центре стана. Первая битва как будто бы принесла успех: повстанцы прорвались через перевал, вырезали весь лагерь, не ожидавший нападения, но кто-то сумел уйти, кто-то выжил — это были издержки. Он ожидал, что юго-восточная армия будет разгромлена, но в самый удобный момент, чтобы добить оставшихся и перейти последний отрезок тракта от озера к ближайшим поселениям, вдруг подоспело подкрепление — огромная армия, стянутая с обеих юго-восточных провинций целиком, не меньше тысячи человек, а может, и больше. Син Чжухэн рассчитывал на быструю победу — его тактика внезапной и шумной атаки никогда еще не подводила, — но имперцы оказались крепче, чем можно было поверить, и хитрее. Его до сих пор брала бессильная досада, стоило только вспомнить, как императорские псы сняли подчистую все орудия для стрельбы.

После изнурительного боя хотелось спать. Он всегда сражался бок о бок со своими воинами, помня о том, что авторитет командира можно заработать только собственной кровью, однако годы были уже не те, и силы покидали его все раньше. Генерал зевнул и раздул масляный светильник, чтобы яркий желтый свет не давал уснуть.

Полог шатра встрепенулся, и за стеной мелькнули две тени.

— Войдите, — недовольно буркнул генерал.

— Ваше превосходительство, передняя стража заметила на подъеме к лагерю отряды Империи, — в шатер ступил один из дозорных, а следом за ним — Дао Лян, капитан стражи и друг генерала. Молодой, злой, опытный в боях и дворцовых интригах — он был из тех, кем генерал Син никогда не пренебрегал.

— Опять⁈

— Ваше превосходительство, там не больше трехсот солдат. Приблизительно сотни две.

Две сотни солдат — многовато для разведки и многовато для ловушки. Генерал Чжоу тоже не дурак, даром, что молодой — не станет посылать людей на верную смерть, у него и так немного сил. Но если не разведка и не ловушка, тогда как это понимать? Этот вопрос он и задал капитану стражи.

— Я думаю, это подосланный отряд. Они хотят выманить нас из лагеря и дать открытый бой на неудобном месте, — проговорил Дао Лян не слишком уверенно.

— Обойдутся, — Син Чжухэн скрипнул зубами.

— Чжоу Мин что-то задумал, — качнул головой капитан княжеской стражи. — Отряд достаточно маленький для прямой атаки. У нас осталось немногим меньше тысячи бойцов. В пять раз больше этой жалкой горстки.

— У щенка мозгов не хватит на ловушки, — возразил Син Чжухэн. — Мальчишка потерял много людей на перевале и у озера, зачем ему бросать на смерть последних воинов? Может, он и глупый, но я не думаю, что он самоубийца.

— Надо просто взять и проверить, — усмехнулся Дао Лян. — Как долго они продержатся, если мы в самом деле дадим им бой? Что будут делать?

— Вот что я думаю, — заговорил генерал, помолчав немного. — Мы примем их игру. Пустим вперед десятков пять-шесть с копьями и топорами, чтобы порезать их строй, а лучники обстреляют из-за скал. Окружим, когда они будут в смятении, и загоним к лагерю. Убьем всех до единого. А кто выживет, казнить в назидание. Тогда посмотрим, какую подмогу пришлет сынок старика Чжоу.

— Может быть, он и сам в отряде, — справедливо заметил капитан. — На перевале лагеря больше нет, значит, они все ушли.

— Может, и так, — согласился Син Чжухэн. — В таком случае, в прошлый раз мы с ним не договорили. Ты не помнишь, сколько ударов он вытерпел, прежде чем грохнуться без сознания? Двадцать? Тридцать?

— Я сбился со счета, — пробормотал капитан негромко, но генерал услышал и хмыкнул. Не так давно мальчишка Чжоу был всего лишь командиром первой стражи, и в неравном бою он со своим небольшим сотенным отрядом держался долго и отважно, но капитан Дао сам ранил его и скрутил, чтобы доставить в лагерь пленным. Его допрашивали, желая выяснить, какой численностью армия скрывается в горах, какие у генерала — его отца — планы на дальнейшие атаки, но он не сказал ни слова. Тогда Син Чжухэн понял, что его план провалился, и приказал прилюдно избить его раскаленными железными прутьями, полагая, что юноша, привыкший к богатой и роскошной жизни под крылом императора, не выдержит пыток и либо сдастся, не вытерпев унижения, либо умрет от потери крови и холода.

Чжоу Мин оказался сильнее, чем он ожидал. С тех пор прошло совсем немного времени, и его не сломали ни издевательства, ни боль потери, и он не только выжил, но и вернулся мстить. Мстить за отца, который обменял свою жизнь на его, мстить за собственные унижения и за империю, ослабленную бесконечными нападениями.

Определенно, мальчишка Чжоу был непрост. Но признавать его равным себе Син Чжухэну казалось ниже собственного достоинства.

Поначалу все шло даже слишком благополучно, к удивлению генерала Сина, который везде искал подвох. Северяне теснили маленький отряд смертников вглубь котловины, зажав их тесным кольцом, и стоило отдать должное: отбивались они отчаянно. Син Чжухэн даже немного устал, лавируя в тесноте и отбивая атаки мечников. Чья-то шальная стрела свистнула мимо уха; выругавшись сквозь зубы, он развернулся и увидел совсем рядом знакомую фигуру — высокий, стройный солдат в шлеме с красными перьями, очень точными и выверенными движениями меча сражался так же изящно, будто танцевал, и, когда он тоже повернулся, уложив противника навзничь, генерал мятежной армии едва не выругался снова.

Это гордое, надменное лицо с тонкими чертами не раз ему вспоминалось. За хорошенькой, смазливой внешностью скрывался довольно жесткий и беспощадный человек, будто дух отца не ушел к предкам и не отправился ждать перерождения, а сразу же вселился в него. Чжоу Мин усвоил урок и поумнел. Слишком быстро поумнел.

— Чжоу-гунцзы, — насмешливо поклонился Син Чжухэн, придерживая обеими руками тяжелый меч. — Опять решил поиграть в героя? Что твоя жалкая горстка людей сделает против нас? Посмотри, какой большой у меня лагерь. У тебя еще есть шанс отозвать бойцов, и я, так и быть, отпущу вас живыми.

— Что, струсил принять бой честно? — крикнул молодой генерал. — Или ты способен только жалить из своего укрытия, как гадюка?

— Ты меня пресмыкающимся назвал? — сузил северянин темные глаза. Чжоу Мин насмешливо крутанул в руке меч: