Снег и Шелк

Чжоу Мин пришел в генеральский шатер, который натянули для него под прикрытием скал с отрицательным уклоном. Здесь, в глубокой тени и под снежным карнизом, было холоднее всего, но зато и безопаснее — даже сверху шатер нельзя было разглядеть. Слабое тепло давали горящие масляные светильники в ореховых скорлупках, но этого казалось совсем недостаточно. Пальцы немели от пронизывающего горного холода.

В шатре уже ждали Чэн Бин, Шуан Фан и старый командир пехоты Бо Гуан, который служил в командовании еще при отце. Чжоу Мин развернул на столе карту горного района и схему расположения орудий и сил, сделанную юным разведчиком, но помощники долго молчали, вглядываясь в черты и стрелочки. Положение выглядело тяжелым.

— Луна взойдет сегодня поздно, — проговорил Шуан Фан, придвинув свиток к себе. — Но облака висят плотно, так что до рассвета будет темно. В час Крысы будет самый светлый отрезок, когда луна только появится. Мы можем выступить, не рискуя покалечиться в горах.

— В горах, может, и не рискуем, но нас обстреляют со всех сторон, — возразил Чэн Бин, потянув карту к себе. — Вот здесь, — скользнул он обратным концом кисти по бумаге, там, где горы стягивались в узкий проход между двух высоких скал, — вот здесь можно будет спрятаться, но подъем займет слишком много времени. Если кто-то наверху замешкается, нижние будут обнаружены и тоже погибнут.

Чжоу Мин напряженно сжал рукоять клинка, которой небрежно поигрывал до этого. Положение казалось довольно щекотливым: оставаться здесь и ждать, пока северяне уйдут — бессмысленно, надо их разбить, а не отпустить. Подниматься к ним на перевал — тоже опасно, у них слишком много загодя установленных орудий, и пока войско восточного генерала будет ползти по ущельям, сверху его размажут камнями и стрелами. Вызывать их на открытое столкновение, намеренно выгоняя из удобных условий — да… но как?

— Мотыльки летят на огонек, — вдруг проговорил мечник Бо и, с неожиданной для старика прытью вскочив со своего места, взмахнул широкими рукавами: — Чжоу-гунцзы, у меня есть идея, но чем это закончить, я еще не придумал.

— Говори, — потребовал генерал.

— Поступим так. Ты, Чэн Бин, возьмешь, скажем, триста пехотинцев — ровно половину основного полка. Сразу, как только начнет темнеть, вы пойдете открыто по главному тракту с факелами и стягами, будете шуметь и привлекать внимание. Ваша задача — заставить их подумать, что мы выходим на линию атаки. Ты, Шуан Фан, возьмешь сотню лучников и сотню копейщиков, подниметесь по восточному склону вот здесь, — он указал на изгиб хребта, где тяжело вооруженному воину будет не очень затруднительно подняться. — За осыпью начинается крутой участок, вы его обойдете пониже и как раз выйдете к этим скалам, где у них две камнеметных машины. Ваша задача — снять стрелков и тех, кто управляет машиной.

— Незаметно снять охрану не получится, — покачал головой Чжоу Мин. — Они охраняют свою стрелковую силу наверняка больше остальных, это их выгодное положение, нефрит в рукаве. У них командующий — генерал Син Чжухэн, настоящий зверь, ему не знакомо, что такое слабое место. Отряд Шуан Фана вступит в ближний бой, отвлекая стрелков, а мы в это время с остальными постараемся прорваться на плато и дать бой в лагере. Мы зажмем их с трех сторон и центральный фланг не будет рисковать так сильно и безрассудно.

— Красивая месть, — усмехнулся Бо Гуан. Молодые советники переглянулись, обдумывая стратегию. План виделся опасным: все три части одного войска теряли координацию в темноте, на незнакомой местности. Одно неверное движение, и кто-то мог заблудиться, сорваться в пропасть или наткнуться на засаду.

— Нам надо будет как-то общаться, — заметил Чэн Бин. Но у генерала ответ был готов:

— У нас есть гонги и барабаны. Отряд, который выполнит задачу первым, подаст сигнал одним долгим ударом. И так далее. Мы атакуем плато и лагерь, когда услышим два удара.

— Нужно еще условиться о помощи, — поднял голову Шуан Фан, доселе молчавший. Его лицо необыкновенно побледнело, взгляд был взволнованным.

— Помощи… — Чжоу Мин нахмурился, опустив голову. — Не будет. Мы были помощью. Посмотрите, что стало с нашими людьми. Я не верю, что капитан Дао Лян, мелкая сошка, мог бы сотворить такое с нашими прекрасно обученными воинами. За ним стоит кто-то еще, куда сильнее и опаснее. Поэтому с перевала нам только один выход — с другой стороны.

Ночь в горах наползала быстро. Еще недолгое время вершины горели темным золотом, потом небо налилось тяжелой синевой, а ущелья заполнил густой мрак. Лагерь зашевелился и исчез в считанные минуты: погасли костры, сменившись яркими факелами, свернулись шатры и навесы, люди выстроились по десяткам и сотням. Сотники Чэн Бин и Шуан Фан забрали своих лазутчиков, Чжоу Мин и Бо Гуан остались ждать сигналов.

Время в ожидании растянулось, как лента, и будто замерло. В звенящей тишине морозного воздуха долго слышались громкие, тяжелые шаги авангарда, строевая песня и мерный, глухой и ритмичный барабанный бой. Чжоу Мин, напряженно сцепив руки, провожал взглядом удаляющийся ручеек факелов. Отсюда, из долины, не просматривался лагерь противника, но немного погодя появились любопытные дозоры; кто-то пустил дым, предупреждая о приближении врага, и вот уже перевал проснулся, зашевелился. Эхо донесло густой и гулкий раскатистый звук.

— Первый, — прошептал генерал.

Горы тихо дремали под тонким летним покровом снега. Воздух вздрагивал от далекого шума и звона оружия, свиста стрел и грохота камнепадов, но вскоре стук и гром летящих камней сделались будто бы реже. Командир мечников тронул генеральский щиток на плече, указывая на скалы, и Чжоу Мин удовлетворенно кивнул.

Первая камнеметная машина зашаталась и с размаху сорвалась в пропасть, ломаясь по пути. Через некоторое время пала и вторая, вспыхнув на черном беззвездном небе огненными всполохами. Два гулких удара-стона разнеслись по долине.

— Пора, — негромко произнес Чжоу Мин. — Где доктор? Си Чжи!

Доктор вышел из-за плотно сомкнутых рядов, словно только и ждал команды. Он был по-прежнему в форме рядового с красными повязками на рукавах. Генерал подошел к нему, окинул пристальным взглядом.

— Какая у тебя корысть поддерживать нас, а не князя, я непременно разберусь позже, — тихо сказал он, подавшись вперед. — А пока, раз уж ты здесь и подчиняешься моим приказам, можешь снять снаряжение и взять все, что тебе необходимо для лечения. Раненых останется много. В палатке ты будешь полезнее, чем на поле боя.

— Слушаюсь, — поклонился Си Чжи.