Страница 118 из 134
— Но вы доверились, — повторил Ван Ци на удивление спокойно, и голос его казался пронизанным ледяными искрами. — Вы с радостью принимали от меня информацию и стратегии. Без моих сведений вы бы до сих пор морозились на перевалах и гадали, куда ударит Чжоу Мин. Без моих связей при дворе императрицы вы бы не получили ни одного жалкого отряда подкрепления. Без моего плана вы бы никогда не взяли Наньхэ. Вы нужны мне, я нужен вам.
— Без нас тебе было бы некуда идти, — отрезал Син Чжухэн. — Без моей армии, без людей капитана Дао, без поддержки наместника у тебя за спиной ничего не останется. Не забывай об этом, советник. А еще не забывай о том, что пока живы дети князя Цзинь, они будут мстить за своих родителей. И трон под тобой не удержится долго.
— Так убейте их! — вскинулся советник. — Я дал вам ключи от всех дверей, я вложил вам руки меч, неужели так трудно им взмахнуть?– Нет, — генерал Син нахмурился и отшвырнул ключи от подземелья. — Такой грех перед Небом и предками я на себя не возьму. Жена этого щенка Чжоу Мина ждет ребенка… Обычно женщина закрывает лицо, защищаясь, и только женщина в положении первым делом закрывает даньтянь. Девчонку мне не жаль, но нерожденного ребенка я не убью.
Ван Ци открыл было рот, но не нашелся, что возразить. Син Чжухэн смотрел на него долгим, тяжелым взглядом. Он был старым солдатом, прошедшим десятки битв, и чутье подсказывало ему, что человек, способный предать кровного родственника, не остановится ни перед чем. У него самого руки были по локоть в крови, но тогда его все-таки что-то остановило. Не столько правда, которую они выяснили от мальчишки, испугавшегося за сестру. Не столько жалость к маленькой и хрупкой жене своего врага. Обыкновенно пленники терпели боль, стоная, или сыпали проклятиями, или обещали отомстить. Девчонка Цзинь Тао молча глотала слезы, но ничего не сказала, а потом без сил упала к его ногам и сжалась в комок, защищая самое ценное. Тогда он все понял. Рука опустилась сама собой. А вот Ван Ци смотрел на это с таким равнодушием, что даже суровому и отчаянному генералу делалось не по себе: как легко ему сворачивать преграды чужими руками, оставаясь чистым…
Он не договорил: за окнами, со стороны города, раздался звук, который заставил всех четверых замереть — низкий, ритмичный, нарастающий гул прокатился по площади. Кто-то мерно и ожесточенно бил в барабан, оповещающий об атаке, и этот тягучий и гулкий звук, многократно усиленный эхом, и от этого звука, проникающего под землю и под кожу, дрожала натянутая в окнах бумага.
Вскочив, наместник Фэн бросился к окну, распахнул деревянные створки и замер. Площадь перед дворцом, еще полчаса назад пустая и тихая, теперь была заполнена людьми: сотни, нет — тысячи людей выходили из переулков, из домов, из лавок; они были вооружены кто мечом, кто копьем, а кто и просто бамбуковой палкой или кухонным ножом. Крестьяне в соломенных шляпах шли плечом к плечу с ремесленниками в кожаных фартуках; торговцы, еще вчера торговавшие рисом и шелком, сжимали в руках топоры и палки; мастера из оружейных кварталов пришли с настоящими мечами и клинками — теми, что под страхом смерти ковали для северной армии. А впереди, на коне, под знаменем с золотым драконом, неспешно ехал генерал Чжоу Мин. Его начищенные доспехи сияли под тусклым солнцем, в головном уборе покачивались ярко-алые перья.
— Похоже, — мрачно произнес Дао Лян, — нас опередили.
Наместник Фэн отпрянул от окна и упал в кресло, судорожно сжимая подлокотники. Старый генерал хмыкнул. Его лицо, только что искаженное гневом, вновь стало спокойным и сосредоточенным. Он знал, что делать, он делал это всегда, отвечая на яростные и поспешные атаки молодого врага, однако теперь его уверенность в большой северной армии и ее маневре с задуманным окружением пошатнулась. Не подавая виду, он приказал:
— Капитан Дао, поднимайте наши войска. Расставьте лучников в галереях и на крышах. Пусть бьют по толпе, не жалея стрел. Наместник, оставайтесь здесь и не высовывайтесь. А ты, — он бросил короткий взгляд на Ван Ци, — молись всем своим предкам, чтобы мы нашли императорский знак по словам мальчишки. Иначе нам придется играть заново, Ван-синшэн, и тебя в этой партии не будет.
Он развернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Его шаги гулко отдавались в галерее, и Дао Лян, бросив на советника испепеляющий взгляд, последовал за ним. Ван Ци остался в кабинете один, если не считать трясущегося наместника. Он подошел к окну и долго смотрел на площадь, на толпу, на флаг с золотым драконом, реющий над головами бунтовщиков. По лицу его промелькнула тень. Он знал, что этот день настанет. Знал, что Чжоу Мин не будет сидеть сложа руки, и постарается исполнить свой план, ради которого взял в жены дочь клана Цзинь. Но он надеялся, что успеет первым. Не успел.
Барабан на площади гудел все громче, к нему присоединились глухие раскаты грома. Первые капли дождя упали в пыль, крупные, тяжелые, и, сочтя это небесным знаком, южане бросились в атаку.