Страница 85 из 134
— Это не доказывает, что канцлер знал.
Ариан устало выдохнул.
— Вера.
— Что?
— Иногда вы защищаете Леонара активнее, чем меня.
— Я не защищаю его. Я защищаю расследование от нас.
— От нас?
— От желания наконец найти человека, который удобно подходит.
Он помолчал.
— Что конкретно сделал Тирн?
Я пересказала.
Старое давление через дело брата Ивара.
Исправление архивных дат.
Завышенную выдачу зеркальной соли.
Исчезнувшую часть партии.
Образец подписи бывшего возницы.
Ариан слушал без перебиваний.
— Это уже не просто совпадения вокруг канцелярии.
— Нет.
— И все равно вы не готовы говорить о Леонаре.
— Готова говорить о Тирне.
— Как о подозреваемом?
— Как о человеке, которого нужно серьезно проверять. Он точно связан с незаконным изменением архивных записей.
— И возможно с выведенной зеркальной солью.
— Возможно.
— Снова.
— Потерпите.
Он посмотрел на меня.
— Вы устали.
— Очень наблюдательно.
— Значит, сегодня без документов.
— Не обещаю.
— Вера.
— Мне нужно только переписать показания Ивара.
— Маэр пришлет копию утром.
— А если я забуду детали?
— Вы все записывали.
— Не все.
Он покачал головой.
— Вы невозможный человек.
— Слышала.
Мы дошли до кареты.
Я уже собиралась сесть, когда спросила:
— Ариан, вы хорошо знаете Тирна?
— Как секретаря канцлера.
— Что за человек?
— Исполнительный. Осторожный. Не любит быть заметным. Работает с Леонаром около девяти лет.
Я замерла.
— Девяти?
— Примерно.
Столько же нашему самому старому документу с ложной печатью.
Совпадение.
Только совпадение.
Я почувствовала, как мозг уже хочет превратить его в стрелку.
Остановила.
— Что?
— Ничего.
— Вера.
— Девять лет — тот же период, что у поддельных распоряжений.
Он сразу понял.
— Значит, Тирн...
— Нет.
— Вы сами сказали.
— Я отметила совпадение дат. Не больше.
— Иногда с вами очень трудно.
— Зато потом меньше приходится оправдываться перед судом.
Он открыл дверцу кареты.
— Завтра будете проверять Тирна.
— Маэр будет.
— А вы?
— Если разрешит.
— Разрешит.
— Откуда знаете?
— Потому что она сегодня спросила у меня, умеете ли вы вообще отдыхать.
Я посмотрела на него.
— Что вы ответили?
— Что не видел доказательств.
— Предатель.
— Я больше не руководитель расследования. Могу позволить себе честность.
Я села.
Перед тем как закрыть дверь, Ариан сказал:
— Вера.
— Да?
— Будьте осторожны с Тирном.
— Почему?
— Потому что если он действительно два года держал Ивара под угрозой дела против брата, он умеет давить не только документами.
Я кивнула.
— Учту.
Карета тронулась.
На коленях лежала только моя тетрадь.
Маэр специально не дала мне оригиналы.
И правильно.
Я открыла последнюю страницу.
Сегодня впервые появился человек, которого можно было напрямую связать с преступной частью схемы.
Не с убийством Кассиана.
Пока нет.
Но с подделкой государственных записей.
С незаконным выводом зеркальной соли.
С угрозами Ивару.
С техникой незаметного исправления бумаги.
Я написала:
«Тирн: подтвержденная связь с незаконным изменением архива».
Ниже:
«Связь с убийством не доказана».
Потом добавила:
«Ложная печать использовалась минимум девять лет. Вероятно, существовало несколько копий одной исходной матрицы».
И последним:
«Человек за схемой использует настоящие элементы для создания ложной картины».
Это было, пожалуй, самым важным.
Яд пришел к Кассиану как настоящее лекарство.
Лиара оказалась в настоящем месте встречи.
Кинжал принадлежал настоящей жертве.
След принадлежал настоящей Лиаре.
Поддельные распоряжения получали настоящие номера.
Фальшивые поставки ездили под именами настоящих возниц.
Убийца не создавал ложь с нуля.
Он заставлял правду работать на себя.
И если мы хотели его найти, недостаточно было спрашивать, какое доказательство фальшивое.
Нужно было искать момент, где настоящий факт менял значение.
Именно там человек за ложной печатью оставлял свои следы.