Страница 83 из 134
— Повозка вернулась на склад через три часа.
Я посмотрела маршрут на карте.
— Сколько занимает дорога?
— В одну сторону примерно час.
— Значит, туда, разгрузка и обратно — как раз три.
— Да.
— Пока все нормально.
— Лиара запросила журнал ворот мастерской.
— И?
— Повозка с таким номером в тот день не въезжала.
Вот теперь появилось несоответствие.
— Номер мог быть записан неправильно.
— Конечно.
— Имя возницы?
— Есть.
— Его нашли?
— Лиара собиралась.
Я посмотрела на Маэр.
— Найти.
Она кивнула секретарю.
Ивар листал бумаги.
— Есть еще одна вещь.
— Какая?
— Подпись о получении материала на накладной.
Он положил документ под лампу.
Фамилия приемщика была написана размашисто.
— Она поддельная?
— Лиара сравнивала с его другими подписями.
Мы нашли две.
Разница была очевиднее, чем с подписью Томаса.
В настоящей человек делал длинный нижний штрих.
В накладной его не было.
— Значит, партия могла вообще не попасть в мастерскую, — сказала я.
— Или попала через другой вход и документ подписал кто-то другой.
— Проверяем оба.
Маэр спросила:
— Какой объем?
Ивар назвал.
Я посмотрела на Олдена.
— Хватило бы для подделки остаточного следа?
Он усмехнулся без радости.
— Хватило бы на десятки опытов.
— И на копирование печатей?
— Еще больше.
Вот это уже связывало две линии.
Поддельные распоряжения.
Зеркальная соль.
Фальшивый след.
Один материал мог использоваться и для документов, и для инсценировки убийства.
Но была проблема.
Эта конкретная партия исчезла пять дней назад.
Схема поддельных печатей существовала девять лет.
Значит, зеркальную соль выводили раньше или использовали другой способ.
— Нужно проверить все выдачи этого материала за девять лет, — сказала я.
Ивар побледнел.
— Это тысячи строк.
— Не все. Сначала крупные партии, которые проходили через канцелярию и мастерские.
Маэр добавила:
— И партии, где есть исправления.
Олден сказал:
— А еще выдачи, после которых реальные остатки на складах не совпадали с отчетами.
— У вас есть ревизии?
— Должны быть.
Ивар поднялся.
— Я найду.
Маэр остановила:
— Не один.
Он посмотрел на нее.
— Я не собираюсь уничтожать документы.
— Я не об этом. После вашего признания вы больше не передвигаетесь по архиву без охраны комиссии.
Ивар сел обратно.
Кажется, только сейчас понял, что сам превратился из коллеги Лиары в полноценного участника дела.
Через час пришел ответ из реставрационной мастерской.
Фактически они получили в тот день меньше зеркальной соли, чем было указано в архивном журнале.
Разница почти точно совпадала с объемом, который Ивар добавил по просьбе Тирна.
Я прочитала цифры дважды.
— Значит, лишняя часть существовала только на бумаге.
Олден поправил:
— Не совсем. Государственный склад показывает выдачу полной партии.
— Тогда материал физически покинул склад, но до мастерской не дошел.
— Да.
Маэр медленно произнесла:
— Кто-то вывел контролируемый минерал через легальную государственную поставку.
— И заставил архив показать, будто мастерская получила все, — сказала я.
Ивар сидел совершенно белый.
— Я помог это скрыть.
— Да, — ответила я.
Не жестоко.
Просто факт.
Он кивнул.
— Да.
В этот момент я впервые по-настоящему поняла, почему Лиара сказала ему, что больше не может защищать.
Не потому, что перестала считать другом.
Потому что за его страхом уже скрывались реальные преступления.
Люди получали материал.
Меняли документы.
Годами выводили деньги.
А теперь один человек был мертв, второго пытались обвинить, а меня недавно едва не убили в карете.
Маэр закрыла папку.
— Отныне дело официально включает незаконное движение государственных материалов и вмешательство в архивные записи.
— Это даст вам право запросить документы канцелярии напрямую? — спросила я.
— Да.
— Без уведомления Тирна?
— Запрос пойдет на имя канцлера.
Я задумалась.
— Тогда он узнает.
— Леонар и так знает, что мы проверяем документы.
— Но не знает об Иваре.
— Пока нет.
— Можно сначала снять копии всего, что находится в архиве, прежде чем официальный запрос уйдет?
Маэр поняла.
— Чтобы ничего не исчезло.
— Да.
— Сделаем сегодня.
Олден сказал:
— И физически изолировать двадцать три распоряжения.
— Уже.
Ивар поднял голову.
— Есть еще архивные копии в канцелярии.
— Тем более.
Маэр распорядилась подготовить заверенные копии всех найденных документов, журналов выдачи зеркальной соли, транспортных накладных и записей Ивара.
Никакой красивой сцены разоблачения.
Только много бумаги.
Но именно бумага впервые давала нам цепочку, которую можно было проверить от начала до конца.
Государственный склад выдает полный объем зеркальной соли.
Реставрационная мастерская получает меньший.
Архивная запись изменяется так, будто мастерская получила все.
Исправление делает Ивар.
Делает под давлением.
Указание приходит через секретаря Королевской канцелярии.
Тирн знает технику незаметного снятия верхнего слоя бумаги.
Именно таким способом позже меняют журнал медицинского арканита.
Не доказательство одного автора.
Но уже общая профессиональная техника.
К вечеру пришла еще одна новость.
Возницу из транспортной накладной нашли.
Живого.
Он больше не работал на государственный склад и держал маленькую мастерскую на окраине Вардена.
Маэр отправила за ним людей.
Через час его привели в архив.
Мужчину звали Орлен Фаст.
Он выглядел испуганным уже потому, что оказался перед бывшей судьей и охраной Совета.
Я сидела чуть в стороне.
Маэр начала сама.
— Пять дней назад вы перевозили государственную партию зеркальной соли со склада в реставрационную мастерскую?
Орлен нахмурился.
— Нет.
— В накладной ваше имя.
— Я уже два месяца не работаю на государственный склад.