Страница 38 из 134
— Сколько всего людей?
— С учетом ключей и официального доступа — шесть или семь.
— А если у человека нет ключа?
— Он не попадет сюда.
Я посмотрела на металлическую дверь.
— Никогда?
— Что значит «никогда»?
— Ключ можно скопировать?
— Можно сделать второй, если получить оригинал.
— Замок можно вскрыть?
Йорен, которого к этому времени привели в хранилище, ответил раньше Эвана:
— Этот — сложно. Но возможно.
Смотрителю было около шестидесяти. Невысокий, крепкий мужчина с внимательными глазами. Он не выглядел напуганным.
Скорее оскорбленным тем, что кто-то посмел трогать его учет.
— Я проверяю замки каждый день, — добавил он.
— Следы вскрытия есть? — спросила я.
— Не заметил.
— Значит, вероятнее ключ.
— Или кто-то из тех, у кого он был.
Ариан попросил его описать проверку три дня назад.
Йорен подтвердил слова Эвана.
— Мастер Ресс получил три доли концентрата. Использовал одну для приготовления наружного состава. Остаток вернули. Я лично взвесил сосуд.
— Кто запечатывал? — спросила я.
— Мастер Ресс.
— Какой печатью?
— Служебной.
— Где она хранится?
— В моем столе.
— Запирается?
— Да.
— Ключ?
Йорен нахмурился.
— У меня.
— Запасная печать существует?
Он помолчал.
— Две.
Ариан сразу спросил:
— Где?
— Одна у главы медицинского управления. Вторая в административной канцелярии для оформления больших поставок.
Я перестала писать.
— В административной канцелярии?
— Да. Когда приходят государственные партии лекарств, документы заверяются общей медицинской печатью.
Ариан посмотрел на меня.
Мы оба услышали одно и то же слово.
Канцелярия.
Пока это ничего не доказывало.
Но несколько разных нитей уже проходили рядом с ней.
Кассиан перед смертью ждал кого-то из Королевской канцелярии.
Секретаря канцлера видели возле его рабочего коридора.
Запасная медицинская печать находилась в административной системе.
Я записала только факт.
Без вывода.
— Когда вы сегодня утром вошли сюда, сосуд выглядел так же? — спросила я Йорена.
— Да.
— Печать была цела?
— Я не трогал ее. Только проверил шкафы внешне.
— Вы сверяли вес?
— Нет. Полную сверку проводят раз в три дня.
— Когда следующая?
— Сегодня вечером.
Очень удобно.
Если бы Кассиан не умер, недостачу все равно обнаружили бы через несколько часов.
Значит, тот, кто взял яд, не рассчитывал скрывать кражу надолго.
Или рассчитывал, что к моменту проверки подозреваемый уже будет выбран.
Я посмотрела на Эвана.
Последний человек, официально работавший с концентратом.
Личный лекарь погибшего.
Автор настоящего распоряжения на вечерний флакон.
Человек, скрывший от нас заболевание Кассиана.
Если бы я расследовала дело и не знала Эвана вообще, сейчас его имя стояло бы в верхней части списка.
Я открыто сказала об этом.
— Вы понимаете, как все выглядит?
Эван скрестил руки.
— Мне даже интересно услышать.
— Вы имели доступ к яду. Последним официально его получали. Вы знали о состоянии Кассиана. Перед ужином осматривали его. Отправили ему лекарство. Причем о самом заболевании сначала не рассказывали.
— Потому что оно не было причиной смерти.
— Но могло помочь скрыть симптомы отравления или объяснить внезапное ухудшение.
— Я бы заметил разницу.
— Если бы находились рядом.
— Я не находился.
— Именно.
Ариан слушал молча.
Эван посмотрел на него.
— Ты тоже так думаешь?
— Я думаю, что обязан проверить.
— Это не ответ.
— Другого у меня нет.
Эван отвернулся.
Несколько секунд никто не говорил.
Потом он снял с пальца кольцо и положил на стол.
— Печать.
Достал связку ключей из кармана.
— Ключи.
Затем открыл маленький шкафчик возле стены и вынул две тетради.
— Личные записи о лечении Кассиана и Ариана за последние пять лет.
Ариан резко посмотрел на него.
— Эван.
— Ты хотел все проверить. Проверяй.
— Это записи о пациентах.
— Один из них мертв. Второй руководит расследованием. А третьего человека здесь нет.
Он кивнул в сторону меня.
— Поэтому, если кто-то хочет доказать, что я использовал состояние Кассиана для убийства, пусть сначала увидит, каким оно было на самом деле.
Мне не понравилось, что он делает это из злости.
— Не нужно отдавать все записи мне.
— Почему? Боитесь узнать слишком много?
— Потому что часть информации не относится к делу. Мы можем проверить только даты, назначения и препараты за период, который имеет значение.
Он посмотрел на меня с удивлением.
— Вы защищаете мою врачебную тайну?
— Нет. Я защищаю расследование от лишней информации. Чем больше ненужных личных подробностей попадает в дело, тем больше шансов, что кто-то потом начнет строить версии на том, что не имеет отношения к убийству.
Ариан медленно кивнул.
— За последний месяц.
— И отдельные записи по арканиту, — добавила я. — Этого пока достаточно.
Эван забрал одну из тетрадей обратно.
— Вот теперь я понимаю, почему вы так раздражаете людей.
— Потому что иногда права?
— Потому что говорите разумные вещи именно тогда, когда хочется с вами спорить.
Олден тихо кашлянул.
— Если семейная беседа закончена, я хотел бы забрать журнал и сосуд в лабораторию.
— Сосуд не открывать без Эвана или другого лекаря, — сказал Ариан.
— Конечно.
— И установить первоначальную цифру в записи.
— Попробую.
— Печать?
— Сравню с эталонными оттисками.
Я подняла голову.
— С какими именно?
Олден понял вопрос.
— С печатью Йорена, с печатью медицинского управления и с двумя запасными матрицами.
— Хорошо. И отдельно зафиксируйте повреждения на сургуче до того, как снимете его.
— Сделаю.
Мы вышли из хранилища почти через два часа.
Но до конца проверки было далеко.
Следующим мы отправились в комнату, где хранились приготовленные лекарства.
Вечерний шкаф оказался обычным деревянным шкафом с множеством маленьких отделений.
На каждом имя пациента или номер палаты.
Ячейка Кассиана была пустой.