Страница 37 из 134
— Конечно, — сказал Эван.
На полке стояли небольшие весы с набором металлических гирь.
Эван объяснил:
— Мы не определяем запас по уровню жидкости. Сосуд всегда взвешивают целиком. Вес пустой бутылки указан в журнале.
Я посмотрела на Ариана.
— Хорошая система.
— Вы удивлены?
— Я рада.
Олден нашел запись.
Вес полного сосуда при поступлении.
Вес после предыдущих выдач.
Вес после использования Эвана три дня назад.
Все сходилось.
По книге сейчас в бутылке должно было оставаться определенное количество концентрата.
Олден поставил сосуд на весы.
Добавил гири.
Снял одну.
Поставил другую.
Нахмурился.
Повторил.
— Что? — спросил Ариан.
— Не сходится.
Эван приблизился.
— Насколько?
Олден назвал разницу.
Я не знала местных мер, поэтому спросила проще:
— Это много?
Эван смотрел на весы.
— Достаточно.
— Для чего?
Он поднял глаза.
— Чтобы убить взрослого дракона. Возможно, двух, если правильно рассчитать дозу.
В комнате стало тихо.
Я посмотрела на запечатанный сосуд.
— По журналу концентрат должен быть здесь.
— Да, — ответил Олден.
— Физически его меньше.
— Да.
— Значит, либо последняя запись количества неверна, либо часть вещества взяли после нее.
Эван забрал у Олдена журнал.
— Этого не может быть.
— Почему?
— Я сам взвешивал сосуд перед запечатыванием.
— Могли ошибиться?
— Нет настолько.
— Почему уверены?
— Потому что количество контролировал Йорен, а Томас стоял рядом. Мы все расписались.
Он перелистнул страницу.
Нашел запись.
Три подписи.
Эван Ресс.
Йорен Мас.
Томас Кель.
— Вот.
Я подошла ближе.
— Значит, есть три варианта.
Ариан посмотрел на меня.
— Какие?
— Первый: все трое ошиблись или лгут.
Эван мрачно сказал:
— Прекрасное начало.
— Второй: концентрат взяли позже и не записали.
— Для этого нужно открыть сосуд, — сказал Олден.
— И снова запечатать.
— Да.
— Третий: запись об остатке изменили после реального взвешивания.
Эван замер.
Я указала на строку.
— Можно?
Олден подал мне увеличительную линзу.
Я не касалась страницы.
Число в графе остатка выглядело аккуратно.
Та же черная краска.
Тот же почерк.
Но бумага вокруг последней цифры была немного шероховатой.
Я повернула журнал к окну.
Свет падал сбоку.
— Олден.
Он подошел.
— Видите поверхность?
Эксперт взял линзу.
— Здесь снимали верхний слой бумаги.
— Стирали?
— Похоже.
Эван наклонился.
— Где?
Олден показал.
Цифра была написана поверх слегка поврежденной поверхности.
— У вас чем исправляют записи? — спросила я.
— Если ошибка обычная, старое число перечеркивают одной линией, рядом пишут новое и ставят подпись, — ответил Эван.
— Здесь ничего не перечеркнуто.
— Нет.
— Значит, кто-то пытался сделать исправление незаметным.
Ариан протянул руку к журналу, но остановился.
— Можно понять, какое число было раньше?
Олден задумался.
— Возможно. Если остались следы чернил в волокнах.
— Не сейчас, — сказала я.
Он кивнул.
— Сначала исследую страницу отдельно.
Эван смотрел на запись так, будто впервые видел собственный журнал.
— Эта цифра была другой.
Все повернулись к нему.
— Какой?
Он назвал меньший остаток.
Я быстро пересчитала.
— И это совпадает с текущим весом бутылки?
Олден сверился.
— Почти идеально.
Ариан спросил:
— То есть после того, как часть концентрата исчезла, кто-то изменил запись так, чтобы по журналу его должно было быть больше?
Я покачала головой.
— Наоборот.
Он посмотрел на меня.
Я еще раз сверилась с числами.
— Если текущий физический остаток соответствует тому числу, которое, по словам Эвана, было записано первоначально, тогда вещество могло исчезнуть до той проверки.
Эван нахмурился.
— Нет. Я взвешивал после использования. Количество соответствовало первоначальной цифре.
— Тогда подождите.
Я снова пересчитала.
В местной системе мер я могла ошибиться.
Олден помог.
И через минуту стало понятно.
Текущий остаток был меньше первоначального.
Но больше того количества, которое получалось бы после полного изъятия смертельной дозы.
Исправленная цифра в журнале была завышена еще сильнее.
Кто-то не просто скрывал недостачу.
Кто-то пытался сделать так, чтобы следующая проверка не совпала вообще ни с одним реальным расходом.
— Это странно, — сказала я.
Ариан устало посмотрел на меня.
— Наконец-то вы сказали слово, которое я полностью понимаю.
Я продолжала смотреть на журнал.
— Если человек хочет скрыть кражу, обычно он подгоняет запись под реальный остаток. Здесь сделали обратное. Записали больше, чем есть.
— Возможно, не знали точный вес, — предположил Олден.
— Или меняли запись до того, как узнали, сколько осталось после кражи.
Эван медленно произнес:
— Запись могли изменить заранее.
Я посмотрела на него.
— Для чего?
Он перевел взгляд на сосуд.
— Чтобы потом недостача выглядела больше и подозрение сразу упало на человека, который отвечал за запас.
Ариан ничего не сказал.
Эван усмехнулся без веселья.
— На меня.
Это была только версия.
Но хорошая.
Если убийца хотел использовать арканит и одновременно подставить Эвана, завышенная учетная цифра была удобна.
После смерти Кассиана проверяют запас.
Обнаруживают крупную недостачу.
Последним концентрат получал Эван.
Он же лечил Кассиана.
Он же подписал распоряжение на вечернее лекарство.
Слишком много совпадений вокруг одного человека.
Я знала, как опасно выглядит слишком хорошая версия.
Именно поэтому не собиралась ни принимать ее, ни отбрасывать.
— Кто имел доступ к журналу после вашей записи? — спросила я.
Эван перечислил:
— Йорен. Берн. Два старших лекаря. Томас мог войти со мной или с Йореном. Иногда журналы берет счетовод медицинского управления для еженедельной сверки.