Страница 117 из 134
— До решения Совета вы остаетесь во дворце. Не покидаете канцелярию без сопровождения комиссии. Никаких документов из личного архива не перемещаете.
— Согласен.
— Доступ к служебным печатям временно передаете моему секретарю.
На этот раз Леонар помедлил.
— Это уже фактическое ограничение полномочий без решения Совета.
— На несколько часов.
— Хорошо.
Он снял с пояса небольшой ключ.
Положил на стол.
Потом кольцо с личной служебной печатью.
Маэр забрала их через ткань.
Мы вышли.
В коридоре я остановилась.
Мне нужно было несколько секунд.
— Что? — спросила Маэр.
— Он понял ловушку до действия.
— Да.
— И все равно сделал ход.
— Да.
— Почему?
— Вы верите его объяснению?
— Не знаю.
Маэр посмотрела на меня.
— Но теперь у нас есть то, чего не было утром.
Я посмотрела на металлический цилиндр с распоряжением, который нес офицер.
— Прямой приказ тайно изъять и уничтожить документ, который он считал связанным с расследованием.
— Да.
— И Дарен, который действовал по этому приказу.
— Да.
— Это еще не убийство.
— Нет.
— Но уже не должность, не мотив и не возможность.
— Именно.
Мы вернулись в комнату, где ждал Ариан.
Он встал сразу.
— И?
Маэр сказала:
— Завтра утром Совет рассмотрит ограничение полномочий канцлера.
Ариан посмотрел на меня.
— Значит, приказ настоящий.
— Предварительно да.
— Он признал?
— Признал, что отправил Дарена и распорядился уничтожить документ после проверки.
— Объяснение?
Я пересказала.
Ариан слушал.
Лицо становилось все жестче.
— Он знал, что это ловушка.
— Подозревал.
— И пошел на нее.
— Да.
— Значит, уверен, что мы не сможем доказать убийство.
Я посмотрела на дверь.
— Или уверен, что до Совета успеет изменить ситуацию.
Маэр сразу повернулась.
— Почему вы так думаете?
— Статья двенадцать больше не работает. Ариан восстановлен. Леонара могут ограничить утром. Если он действительно организатор, сегодня ночью у него последнее окно.
Ариан спросил:
— Для чего?
Я вспомнила полномочия.
Архивы.
Печати.
Склады.
Людей.
— Чтобы уничтожить то, что мы еще не нашли.
Маэр быстро распорядилась удвоить охрану архивов, канцелярских хранилищ, комнаты печатей и служебных проходов.
Я добавила:
— И королевской семьи.
Ариан посмотрел на меня.
— Почему?
— Потому что до сих пор преступник решал политическую задачу через документы и обвинения. Теперь этот путь почти закрыт.
Маэр поняла.
— Значит, может перейти к прямому действию.
— Если считает, что проигрывает.
Ариан уже направился к двери.
— Я проверю охрану отца и Элины.
— Не один, — сказала я.
Он обернулся.
— Не начинайте.
— Вы сами говорили мне то же самое.
— Я дракон.
— Это не делает вас неуязвимым.
Маэр вмешалась:
— Возьмите четырех гвардейцев. Это приказ комиссии в связи с угрозой наследнику.
Ариан посмотрел на нее.
Потом на меня.
— Вы обе невозможны.
— Зато живы, — сказала я.
Он хотел ответить.
Не стал.
Ушел.
Маэр тоже занялась распоряжениями.
Я осталась возле стола с приказом Леонара.
Ловушка сработала.
Не так чисто, как хотелось.
Не привела нас прямо к убийце с признанием в руках.
Но впервые человек, стоявший в центре всех наших версий, совершил новое действие после получения информации, известной только ему.
Он передал ее Дарену.
Отправил за конкретным конвертом.
Потребовал изъять его без регистрации.
И приказал уничтожить.
У нас был документ с его подписью.
С его личной печатью.
Два свидетеля задержания Дарена.
Люди, наблюдавшие его путь от архива к канцелярии.
И сам канцлер, признавший приказ.
Завтра это можно было предъявить Совету.
Но меня беспокоило другое.
Леонар не выглядел человеком, которого застали врасплох.
Он понял принцип ловушки.
Возможно, раньше, чем мы рассчитывали.
И все равно позволил нам получить первый прямой след.
Либо потому что действительно имел невинное объяснение, в которое верил.
Либо потому что больше не считал скрытность главным способом выиграть.
Я посмотрела на часы.
До утра оставалось несколько часов.
Глава расследования, в которой мы ждали чужой ошибки, закончилась.
Теперь Леонар знал, что мы больше не ходим вокруг его канцелярии.
Мы пришли прямо к нему.
И если он действительно стоял за смертью Кассиана, следующего спокойного утра он ждать не должен был.