Выдать принца замуж

Глава 21

Лукас

Следующие картинки в книге показывала в подробностях, как воительница гладит руками, ласкает ртом и наконец берет своего супруга, оседлав точно верблюда. Рядом были написаны советы для молодого мужа: умастить свой орган маслом, чтобы не случилось повреждения, и лежать смирно, предоставляя жене возможность насладиться собой. Лукреция взглянула на картинку, и ее пальцы смело обхватили меня, причиняя ни с чем не сравнимую муку – мне казалось, вся кровь прилила туда, и я вот-вот взорвусь, но по правилам гарема, супруга первая должна получить наслаждение, и я зажмурился, представляя, что нырнул в ледяную воду фонтана, а в ответ по мне прошла жаркая волна, заставляя дернуться и обмякнуть.

Краска стыда залила лицо. Лукреция с интересом смотрела на мой все еще стоящий орган, на белесую жидкость, залившую ее пальцы, а я краснел от стыда, закрывая лицо руками.

– Что случилось, Лукас? Почему ты прячешься от меня? – спросила принцесса, когда я попытался сползти с ложа и скрыться в купальне.

– Это позор, госпожа моя, мужчина не должен расплескивать семя прежде, чем его жена получит наслаждение, ведь семя – это будущие дети!

Лукреция на секунду задумалась и ответила, осторожно подбирая слова:

– Но ведь я ничего не знаю, о мужском теле, и мне было интересно посмотреть, как все это происходит, и я сама гладила тебя там. Будем считать, что таково было мое желание, увидеть это.

Настал мой черед удивляться:

– Как это вы ничего не знаете о мужском теле?

– В моей стране девушка должна хранить себя до свадьбы, – ответила принцесса, освобождая меня от тяжести своего тела и скромно прикрываясь одеждой, – поэтому мне нельзя было даже смотреть на обнаженных мужчин, ты первый кого я вижу свободно.

Тут я смешался:

– Но вы уже давно в Занире, мои сестры не все замужем, они любят ходить в питейное заведение, смущать танцовщиков и музыкантов, да и разве Мать не предлагала вам наложников, чтобы скрасить пребывание без мужчины? Ведь женщинам это очень тяжело, они совершают подвиги, чтобы взять мужа, или много работают и копят деньги, чтобы купить наложника!

– Мне не хотелось оскорблять вас принц, – принцесса снова стала строгой и вежливой, нежность, соединившая нас на ложе улетучилась. – Вы хранили свою честь для меня, я сберегла свою для вас.

Я встал, стер следы своего промаха абайей, прикрылся мятой тканью и низко поклонился:

– Ваш поступок заслуживает воспевания в песнях, госпожа моя. Мне лестно, что мы вместе будем постигать тайны супружеского ложа.

Лукреция потупилась и зарделась, а ее взгляд невольно упал на раскрытую книгу:

– Боюсь мне не все понятно здесь, – сказал она, но будет очень приятно, если мы с вами принц разберемся вместе.

Такое приглашение я не мог игнорировать – бросил свое прикрытие на пол и смущаясь наготы скользнул на постель:

– Когда женщина впервые приглашает супруга в постель, он должен почтить ее тело поцелуями, везде! – смущаясь я ткнул пальцем в нужное изображение.

Глаза Лукреции вновь широко открылись, а рука невольно скользнула вниз, прикрывая то, что воительницы называют «цветком пустыни».

– Если вы позволите, госпожа моя, я хотел бы выполнить все, как положено у нас в Занире, – глядя на шелковые подушки пробормотал я.

Принцесса закусила губу, потеребила бахрому другой подушки и согласилась:

– Пусть будет так!

Теперь требовалось лечь так, как было указано на рисунках, это мы выполнили довольно быстро, ведь для первого раза я выбрал самый простой вариант. Затем я погладил чудные золотистые волосы жены, скользнул руками по ее шее, готовясь к непростому для меня делу, спустился к груди, почему-то представляя, какими они станут полными, когда у нас будет ребенок, я даже лизнул одну розовую вершинку, пытаясь понять, какой у нее вкус. Нежная кожа слегка отдавала лавандой, а не молоком, но этот вкус и пьянящий аромат кожи заставил меня протяжно застонать и уткнуться лицом во второй мягкий холмик. Лукреция наблюдала за каждым моим движением, и я не мог пока сказать, нравится ей или нет, но теперь я точно знал, что смирно лежать и принимать ласки это одно, а самому скользить губами по молочной коже – совсем другое! Так вот почему отцы довольно прикрывают глаза, когда заходит речь о брачном поклонении жене!

К животу принцессы я спускался медленно, прихватывая губами нежную кожу, борясь с желанием поцеловать так, чтобы остался след. Иногда воительницы хвастаются удалью своих мужей, показываю друг другу следы поцелуев и царапины, словно знаки отличия, но я не знал, понравится ли это Лукреции, и держался изо всех сил.

Гладкий треугольник плоти между ног манил расцветающим женским ароматом, и раскрывался, словно редкий летний фрукт. Когда мои губы коснулись вершины треугольника девушка вздрогнула, вцепилась в простыни и закусила губы. На миг показалось, что ей больно, но потом она расслабилась и когда мой язык скользнул ниже, ее рука погрузилась в мои волосы, подталкивая и направляя.

Лукреция

Еще во дворце родителей я слышала шепотки про искусных любовников, умеющих удовлетворить утонченных придворных дам, иногда фрейлины намекали на удачную ночь превозносили умелый рот мужчины, но до этого момента я не понимала, почему. Объясняясь, Лукас был так же робок и неловок, как и я, но едва мы касались друг друга, как нас вело нечто большее, но едва его губы прижались к моей груди, как весь мир сосредоточился на маленьком кусочки кожи!

Несколько минут я с трудом удерживалась от стонов, а когда голова принца опустилась ниже не удержалась, выгнулась навстречу его языку и губам. Это было сладко, как патока в солнечный день, стекающая на драгоценное стеклянное блюдо, а потом Лукас вдруг оторвался от меня, вытянулся рядом и дрожащим голосом произнес:

– Вы должны взять меня, госпожа моя, или я снова опозорю свою семью!

Его орган стоял чуть покачиваясь, сгибаясь к пупку, на конце блестела прозрачная капля, а я совершенно не знала, что делать! К счастью тут была книга с подробными иллюстрациями.

Когда-то давно я видела, как мастер собирает мозаику из неровных кусочков камня, прикладывая и приспосабливая из друг к другу. Когда мы наконец соединились, я сама себе напоминала замученного мастера, а наши тела – необработанные кусочки камня, которые нам все же удалось соединить.