Страница 25 из 58
Ключ земли
Чужие следы… Чужие следы на моей земле! Теперь у меня еще больше вопросов, кто же подкинул мне те камни в очаг и чего хотел? Я настолько расстраиваюсь, что даже забываю, зачем вышла в сад и только на полпути домой, у старого колодца, спохватываюсь — Салли. Мне почему-то кажется, что она не стала бы убегать от страха, может, наоборот, она пошла за незваным гостем? Возвращаюсь обратно, на этот раз еще тщательнее разглядывая все вокруг.
Салли я нахожу в расщелине между двумя валунами у границы с виноградником. Она свернулась клубком, ее чешуйчатая спинка мерцает тусклым светом, будто угольки, готовые погаснуть.
— Вот ты где, — присаживаюсь рядом, осторожно протягиваю руку.
Она не убегает, только поднимает голову и смотрит на меня горящими глазками-бусинками. А потом — шипит в сторону камня у своих лап.
Там, в тени, лежит что-то, что заставляет мое сердце пропустить удар.
Кристалл.
Небольшой, размером с голубиное яйцо, но такой необычный, что я замираю. Он полупрозрачный, с прожилками — одна часть темно-красная, как застывшая лава, другая — глубокого зеленого, как самые сочные листья в саду. Когда я касаюсь его, пальцы покалывает, то ли от остаточного тепла, то ли от чего-то другого.
— Откуда ты это взяла? — шепчу я, но Салли лишь тычется мордочкой в мою ладонь, будто торопит.
Я забираю кристалл с собой.
Вернувшись, выбрасываю испорченный сироп — черную, липкую массу, которая с трудом отлипает от дна котла. Мою посуду до блеска, выскребая каждую щель, будто пытаюсь смыть не только сажу, но и ощущение беспомощности.
Может, я зря все это затеяла? Ну я не ведьма, не воин, я простая девушка, едва-едва закончившая университет. Я не готова к тому, что кто-то будет подкидывать в мой дом какие-то взрывающиеся камни. Фил предложил хорошие условия. Я бы осталась здесь, не потеряла бы сад совсем…
— Нет, — говорю вслух, но голос звучит неуверенно даже в пустой кухне.
Тут что-то мягко тычется в мою ногу.
Салли. За ней стоят все малыши: огненные, водяные, земляные. Они окружают меня, смотрят своими горящими, блестящими, глубокими глазками. Огненный малыш карабкается по моей юбке, оставляя крошечные следы-огоньки, которые тут же гаснут. Водяной обвивается вокруг запястья, как браслет из прохладного шелка. Земляной тычется в ладонь теплым носом.
— Вы не хотите, чтобы я сдавалась? — спрашиваю я, и мне вдруг кажется, что они понимают.
Салли шипит, и из ее пасти вырывается крошечная искра. Она падает на пол, сверкает, и там, где она приземлилась, на старой древесине расцветает миниатюрный узор: как будто кто-то выжег там крошечную веточку с листьями.
— Ладно, — растрогавшись, всхлипываю и вытираю глаза. — Значит, еще повоюем.
Осталось только раздобыть газировку. И пережить разговор с Нико.
Солнце уже стоит высоко, когда я, наконец, решаюсь выйти. Воздух густой и сладкий, как переспевший персик, пчелы лениво кружат над цветущим шалфеем у крыльца. Каждый шаг по раскаленной земле отдается в висках тревожным стуком. Что я скажу ему? Как посмотрю в глаза после того поцелуя?
Дорога к винограднику кажется вдвое длиннее обычного. Я иду, сжимая в потных ладонях сверток с лепешками — глупый, наивный предлог для визита. Уже выйдя из дома, понимаю, что это дурацкая идея, но бросить лепешки где-нибудь у дороги, мне кажется, еще более дурацким. Интересно, все так тупеют от влюбленности или только я?
Ну, от нервных мыслей хоть одна польза — погрузившись в них, я не замечаю, как пролетает время. Виноградники Нико раскинулись по склону, как бархатное зеленое покрывало, расшитое гроздьями янтаря и аметиста. И среди этого изобилия, он.
Сердце замирает, потом начинает биться так бешено, что я боюсь, он услышит его стук. Нико не замечает меня сразу, и я стою, молча наблюдая. Он работает без рубахи, спина напряжена, мышцы играют под чуть блестящей от загара кожей. В руках тяжелый тесак, которым он одним точным ударом срубает засохшую лозу. Движения резкие, экономичные, наполненные грубой силой. Он кажется таким… настоящим. Таким своим и одновременно недосягаемым.
Я делаю шаг, хрустнув веткой. Он оборачивается мгновенно, как дикий зверь, почуявший опасность. Глаза темные как ночь в горах, сужаются, затем вспыхивают знакомым огнем. В них нет ни тени смущения, только уверенность и легкая, едва уловимая усмешка.
— Люба.
Мы стоим, разделенные несколькими шагами, и воздух между нами трепещет от невысказанного. Неловкость обволакивает, как паутина. Я чувствую, как горит лицо, и отчаянно желаю провалиться сквозь землю.
— Я… я принесла тебе лепешек, — бормочу, протягивая сверток, и тут же ненавижу себя за эту глупость. Ну что у него лепешек, что ли, нет, господи. Уж лучше бы лимонада взяла.
Но он берет, и пальцы слегка касаются моих. От прикосновения по спине бегут мурашки.
— Хорошо, что ты пришла. Мне пришлось срочно уехать по делам с поставками.
Нико подходит так близко, что я чувствую исходящее от его тела тепло, запах срезанной лозы, земли и мужской силы. Отступаю на шаг, натыкаясь на ствол старой оливы.
— У тебя прекрасный урожай, — говорю, чтобы разрядить обстановку, но тяжелые, налитые соком гроздья, действительно, на редкость хороши.
Нико срывает крупную ягоду, темно-фиолетовую, почти черную. Подходит так медленно, что я успеваю трижды сойти с ума от ожидания и предвкушения. Протягивает, глядя мне в глаза. И я открываю рот, а он кладет ягоду мне на язык. Его пальцы касаются губ, и я вздрагиваю. Ягода лопается, заполняя рот сладким, терпким, с едва уловимой горчинкой, вкусом. Сок стекает по подбородку.
— Вкусно, — выдыхаю я, и он смотрит мне в глаза, вытирая виноградную каплю большим пальцем. Движение такое интимное, что у меня перехватывает дыхание.
Неловкость тает, как утренний туман, уступая место чему-то новому, трепетному и сладкому. Я даже глаза прикрываю, ожидая поцелуя, но Нико спокойно отходит, только смотрит этим своим посмеивающимся взглядом. Ну разве так можно с девушками? Секунду колеблюсь, очень уж велико искушение закинуть драматичным жестом корзинку вверх и уйти, гордо выпрямив спину. Но, во-первых, мне нужен источник. А во-вторых, и это куда важнее, мне нужен Нико. И я еще сотру эту ухмылочку с его лица! Сам за мной бегать будет.
— Нико, мне нужна твоя помощь, — упрямство придает мне сил и смелости. — Говорят, выше в горах есть источник газированной воды. Гела сказала, что он уже на землях графа, но, может, ты мог бы помочь как-то договориться с управляющим?