Телохранитель

В этот раз я тоже моюсь очень долго, не смотря на то, что кожу щиплет противной болью. Возвращаюсь в галошах, одетая в чужую одежду, вижу, что пропустила какой-то важный разговор, уж слишком задумчивые и напряженные у них лица. Мне оставили на ужин треть сковороды яичницы с сосисками, рядом с двумя пустыми стаканами из-под водки стоит стакан теплого чая. Я опускаюсь на стул, ковыряюсь в еде алюминиевой вилкой. Смертельно хочу вытянуться в полный рост и уснуть.

Внезапно Андрей поднимается с места и целует меня в щёку.

— Пуля, я поехал, пока отдохни, — бросает бегло и идет к вешалке, берёт в руки чужую куртку.

— Что значит ты поехал? — я подлетаю вслед за ним.

— Утром, в крайнем случае — в обед за тобой приедет Абдулла и отвезёт тебя в безопасное место, — он натягивает на себя серую кофту на замке, — Ничего не бойся и жди меня.

— Какой Абдулла? — взвизгиваю в панике, — Ты чё, совсем? Андрей!

Бросаюсь ему наперерез, но он просто чмокает меня в губы и собирается выйти в дверь.

— Пуля, пожалуйста! — протискивается через меня, я бегу за ним в веранду.

— Куда ты поехал? Андрей! Я не хочу здесь оставаться, мне страшно! — кричу ему в спину, но он уже спускается по ступеням крыльца. Выбегаю за ним босиком.

Во дворе надрывается привязанная собака, Андрей оборачивается, что-то мне говорит, но из-за лая я абсолютно ничего не слышу, пытаюсь разобрать, но ловлю только: «гав-гав-гав».

— Буран, ёбана! — истерично взвизгиваю я.

Удивительно, но работает, и я снова лечу вперед, цепляюсь пальцами в серую куртку.

— Куда ты собрался?! Не надо никуда ехать! — тараторю быстро и взбалмошно, — Я не хочу оставаться в доме с незнакомым, пьяным человеком! Я не хочу, чтобы ты куда-то уходил!

— Пуля, по поводу Отбитого не волнуйся. Если бы я сомневался, я бы тебя не привез. Мы семь лет прикрывали друг другу спины, ели одной ложкой и встревали в такую жопу, что казалось уже не выберемся. Никогда в жизни он не тронет мою женщину. В нашем мире такого не бывает. Это в твоём — мужик может избить мать своего ребёнка, здесь — нет. Зато если нас случайно засекли и за тобой придут, он шмальнёт из дробовика не раздумывая.

— Я не хочу здесь оставаться! Куда ты едешь? Возьми меня с собой! — реву в истерике.

— Нет, — отвечает холодно.

— Ну зачем!? — хриплю, рыдая, — Зачем ты нарываешься? Давай просто спрячемся, переждём несколько месяцев, а потом я попробую найти шанс встретиться с Верой. Я могу поджидать ее где-нибудь во дворце или на кружках, могу попробовать передать ей телефон…

— Пуля! — Андрей смотрит на меня необычайно строго, по военному, — Поешь и ложись спать, завтра за тобой приедет Абдулла и отвезет тебя в дом своих родителей. Я вернусь за тобой через несколько дней и мы уедем.

— Нет! — я тяну его за шею, пытаясь удержать, он перехватывает мои запястья, пятится и наклоняется к моим губам.

— Пуля, перестань, — говорит сквозь зубы.

— Пожалуйста, останься со мной… Не надо… — захлёбываюсь слезами, изо всех сил пытаюсь в него вцепиться, но Андрей разжимает мои ладони и выскальзывает из моих пальцев, — Я не хочу, чтобы ты меня защищал. Пусть он просто сгорит в аду…

— Всё будет хорошо! Я тебя люблю! Я скоро приеду! — произносит до ужаса спокойно и целует.

Я делаю ещё одну попытку сдержать его тело, но он снова меня отцепляет и идёт к забору.

— Ну ты же мне обещал… — всхлипываю совершенно опустошенно.

— Не плачь, — говорит ласково и смотрит на меня через выкрашенные в зеленый цвет рельсы, а у меня жуткое предчувствие, что он смотрит на меня в последний раз.