Телохранитель

Пинком выбиваю из шкафа пустые ЦУМомские пакеты, срываю с вешалок всё подряд, пихая их внутрь. Побольше, пообъемнее, мне совсем ничего из этого не жалко! Добавляю обуви. Прикидываю время, хватаю два наполненных пакета и рвусь в коридор, к лестнице. Сразу вижу Андрея у самой нижней ступени, через открытую дверь за его спиной замечаю, что Вера, с короной в руках, и в компании Клары собирается войти в холл. Да пиздец!

Лечу вниз, грубо пихаю ему в руки два набитых гигантских пакета. Думаю, это вполне в моем стиле.

Андрей молча заворачивает к холлу, идёт вглубь дома в сторону столовой. Мусорные контейнеры стоят у черного входа. Накидала я от души, несколько пар туфель успели упасть на ступеньках, до того, как я спустилась, остальное тихонько вываривается по ходу его движения.

— Да ты рукожопый что ли! — взвизгиваю и направляюсь за ним.

Подбираю платья, сминаю их в комки, сталкиваюсь с уборщицей Лерой, несущей вазу с цветами, сердце колотится в бешеном ритме, руки дрожат, спина онемела до самого копчика. В столовой Фаина полирует столешницу, из общей кухни доносятся голоса персонала. У нас всего секунда.

Как только входим в последний поворот, сбрасываем скорость, Андрей резко, почти молниеносно оборачивается вокруг своей оси, я тут же кидаю платья в кипу тряпья в его руках, цепко ловлю его лицо ладонями, впиваюсь в него губами. Всего секунда. На улице работает газонокосилка, надеюсь никто не услышал, как в момент столкновения наших губ, вместе с поцелуем вырвались два синхронных, тихих, облегченных стона. Время снова немного затормаживается, жалеет меня, дает насладиться моментом. Всего секунда, и мои руки пустеют, Андрей разворачивается и входит в кухню. Блестяще сработано. Приходится держать лицо и выходить вслед за ним грозной и злющей. Останавливаюсь у кухонного островка, беру забытую кем-то бутыль молока, задумчиво пью из горлышка. Персонал притих, кинулся работать в два раза усерднее. Да расслабьтесь вы, мне просто нужно немного времени, чтобы успокоиться и осознать, что я только что сделала. Мы могли случайно попасться, но если бы мы не поцеловались, я бы окончательно сошла с ума.

Губы всё ещё горят, хочется поскорее рухнуть в свою кровать и закрыть лицо ладонями, нужно только дойти до своей спальни с ледяным выражением лица. А ведь вечером я снова его увижу. Где же нам найти новый повод?

На лестнице подбираю остатки гардероба: шелковое черное платье и четыре туфли, одна — зеленая, вторая — красная, две — парные, чёрные, с пулями. Хорошо, что в порыве горячки уцелело хоть что-то. На шоппинг перед званным ужином совершенно нет времени. Улыбка так и просится наружу. Долбанутая Рапунцель у нас уже была, настало время Золушки-многоножки. Мечтала бы я правильно — возможно, всё сложилось бы совсем не так. А ещё мне интересно, что же он делал десять лет назад? Надеюсь, однажды мы сможем разговаривать и я смогу его об этом спросить. Но пока буду наслаждаться пульсацией на моих губах и землетрясением в сердце.