Страница 5 из 105
Судзуки-сан, хозяйка, пробила товары, поправила очки и улыбнулась.
— Мэй-тян, ты сегодня поздно. Заработалась опять?
— Ага, — я выдохнула, доставая кошелёк. — Дедлайн горел. Пришлось гнать раскадровку.
— Молодёжь, — покачала она головой. — Совсем себя не бережёте. Купила бы хоть нормальной еды, а не лапшу эту.
— Я и нормальной купила, — я кивнула на пакет с овощами.
— Вижу-вижу. Соджу — это тоже нормальная еда, да?
— Для вдохновения, Судзуки-сан. Исключительно для работы.
Она рассмеялась и протянула мне сдачу. Я поблагодарила, подхватила пакеты и вышла в прохладный весенний вечер.
Назад шла медленнее — пакеты оттягивали руки. Лес справа стоял тёмный и спокойный. Никаких белых пятен, никаких теней. Обычный лес. Обычный вечер. Я даже улыбнулась сама себе — вот дура, мерещится всякое.
Дома разобрала покупки, загрузила рис в рисоварку, овощи отправила в холодильник. Соджу поставила на стол. Посмотрела на бутылку. Потом на блокнот с раскадровкой. Потом снова на бутылку.
Старая манга. Бытовуха. Студентка и её сосед.
Я села за стол, открыла соджу, налила в стакан. Сделала глоток. Холодная, чуть сладковатая, обжигающая.
Может, если немного расслабиться, старая манга наконец взорвётся цветом и эмоциями? Может, я просто слишком зажата, слишком устала, слишком давлю на себя? Может, ей просто не хватает… огня?
Я сделала ещё глоток. Потом взяла перо.
И начала рисовать.
Не раскадровку. Просто — для себя. Пусть рука идёт, куда хочет. Пусть линии будут свободными, пусть эмоции льются через край. Соджу приятно согревал изнутри и впервые за долгое время я чувствовала, как уходит напряжение из плеч. Как отпускает.
Завтра в три — разговор с Такахаси-саном. Завтра я скажу ему, что хочу фантастику. Что старая манга больше не моя. Что у меня есть новая идея, и она гораздо сильнее.
А сегодня…
Сегодня я просто порисую. Для души. Под соджу и шорох весеннего ветра за окном.
За окном что-то бухнуло.
Я вздрогнула, чуть не опрокинув стакан с соджу. Звук был глухой, далёкий, но ощутимый — будто где-то тяжело ухнуло железо о железо. Я прислушалась. Тишина. Только ветер шумит в кронах.
Я нацепила халат поверх домашней футболки и вышла на крыльцо.
Ничего. Абсолютно ничего. Двор пустой, фонарь у калитки горит ровным жёлтым светом, кусты сирени колышутся от ветра. Я поёжилась — весенний вечер всё-таки прохладный. Уже собралась возвращаться, когда заметила свет.
Там, в стороне железной дороги, что-то светилось. Ярко, неестественно ярко для этого времени. Видать, на железной дороге что-то случилось.
Я сунула ноги в тапочки и пошла посмотреть.
Сюжеты есть везде, главное увидеть их. Так я всегда говорила. Вдруг там что-то интересное, а я не посмотрю? Да-да, знаю, любопытство — враг, но я же чуть-чуть. Только гляну одним глазком и сразу обратно.
Я спустилась по склону. Тапочки скользили по влажной траве, приходилось идти осторожно. Огляделась — никого. Улочка пустая, окна соседних домов тёмные. Я пошла дальше.
Железная дорога со скоростными поездами была примерно в километре от моего дома. Днём туда можно было дойти за пятнадцать минут по тропинке через рощу, ночью — чуть дольше. Обычно мерный стук колёс здорово убаюкивал, особенно когда я рисовала допоздна и ложилась под утро. Ритмичный, успокаивающий перестук. Сейчас его не было слышно. Тишина стояла такая, что звенело в ушах.
Свет от станции становился ярче.
Я прошла мимо закрытого ларька с напитками, обогнула старый указатель и вышла к путям.
И замерла.
На рельсах стоял какой-то странный вагон. Нет, не вагон — целый поезд. С паровозом. Я нахмурилась. Может, новая модель? Какая-нибудь ретро-серия для туристов? Или спецсостав, который гоняют по ночам для тестов?
Но выглядел он… необычно. Слишком старый. Слишком настоящий. Чёрный металл, поблёскивающий в свете станционных фонарей. Медные поручни. Деревянная обшивка. Никаких электронных табло, никаких современных опознавательных знаков. Просто поезд. Просто старый паровоз, который будто сошёл с картинки в учебнике истории.
Я стояла и смотрела. Двери открыты. Свет внутри горит мягкий, тёплый. И никто не выходит.
Никто.
Я огляделась. Станция пустая. Турникеты работают, лампочки горят, табло над платформой показывает какое-то странное время. На скамейке никого. В будке дежурного тоже темно.
И поезд стоит с открытыми дверями.
Я сделала пару шагов вдоль платформы. Заглянула в ближайшую дверь. Внутри чисто, аккуратно. Деревянные сиденья с красной обивкой. Старинные светильники под потолком. Ни души.
— Эй? — позвала я негромко. — Есть кто?
Тишина.
Только пар от паровоза тихо шипит, оседая на платформе лёгким туманом.
Я поёжилась. Халат совсем не грел. Надо было куртку накинуть. И, наверное, надо развернуться и пойти домой. Мало ли — может, съёмки какие-то. Или историческая реконструкция. Или я просто выпила больше соджу, чем думала.
Но вместо этого я стояла и смотрела на открытые двери.
Потому что из вагона пахло не машинным маслом и не железом.
Пахло полевыми цветами. И старым лесом.
Как во сне.
Я отступила от поезда, обогнула его и зашла со стороны паровоза. Заглянула в окна — никого. Пусто. Только ровный тёплый свет горит внутри…
— Ха, — выдохнула я вслух. — Ну точно. Реконструкция. Или к съёмкам дорамы готовятся.
Точно. Сейчас весна, сезон новых сериалов. Наверняка какая-нибудь историческая дорама про эпоху Тайсё или Мэйдзи. Или романтическая история про студентку и машиниста паровоза. У них там всегда красивые костюмы, старинные поезда, ветер развевает волосы героини, герой поправляет фуражку…
Может, айдолы какие приедут. Популярные актёры, которых я видела в журналах и по телевизору.
Я мечтательно вздохнула.
Актёры всегда красивые. Высокие, статные, с идеальными причёсками и поставленными голосами. Я представила, как по платформе идёт кто-нибудь вроде Ямаситы Томохисы или Сато Такэру в старинной форме машиниста, с серьёзным взглядом и лёгкой улыбкой.
Эх.
Может, когда-нибудь и по моей манге тоже снимут сериал. Или полнометражный фильм. И на премьеру я приеду на такой же красивой ретро-машине, в шикарном платье, а фанаты будут выкрикивать моё имя…