Страница 4 из 105
Глава 3
Кадр, достойный пера
Я наконец-то выслала раскадровку. Позже, чем поанировала…Пальцы ещё дрожали над клавиатурой, когда я нажала «отправить» и откинулась на спинку стула. Всё. Готово. Такахаси-сан получит файлы и, надеюсь, не убьёт меня за опоздание.
Старая манга шла тяжело. Очень тяжело.
Я вела её уже третий год. История про студентку художественного колледжа и её соседа по общежитию — романтика, повседневность, бытовые зарисовки. Фанаты любили её. По выходным я получала письма от читателей, видела фан-арт в соцсетях, на фестивалях ко мне выстраивалась очередь за автографами. Им нравилась эта история. Они ждали каждую новую главу, переживали за героев, писали трогательные отзывы.
А у меня как отрезало.
Я смотрела на чистый лист — и не чувствовала ничего. Ни азарта, ни волнения, ни желания узнать, что будет дальше с моими персонажами. Просто пустота. Они там встречались, ссорились, мирились, ходили в кафе, говорили какие-то слова… А я сидела и думала: зачем? Кому это интересно? Мне — уже нет.
Бытовуху писать — скучно.
Пусть и с рейтингом восемнадцать плюс. Постельные сцены, страсти, всё как полагается. Но это не спасало. Откровенные сцены можно рисовать красиво, технично, но если за ними нет ничего — какой смысл?
Я потянулась к кружке с остывшим чаем, сделала глоток и поморщилась. Холодный. Как и мой энтузиазм к старой манге.
На столе всё ещё лежал перевёрнутый набросок с лисьими ушами. Я перевернула его обратно. Посмотрела на тонкие линии. Потом достала чистый лист и быстро, почти не задумываясь, набросала ещё один эскиз. Красные тории, уходящие вверх. Силуэт мужчины спиной. Длинные белые волосы. Каригину с лепестками пламени.
Вот оно. Вот что меня заводит. Вот что заставляет сердце биться быстрее.
Надо поговорить с Такахаси-саном. Серьёзно. Не по телефону — лично. Пусть поставит меня на фантастику. Тем более и сюжет уже есть.
Я взяла телефон и открыла чат с редактором. Пальцы зависли над экраном. Такахаси-сан только что получил от меня задержанную раскадровку, а я уже собираюсь грузить его новой идеей. Не лучший тайминг, Мэй. Не лучший.
Но если не сейчас, то когда? Я так больше не могу. Ещё одна глава про свидания, ссоры и совместные походы в супермаркет и я просто сойду с ума. Или вообще брошу рисовать.
Набрала сообщение коротко, без деталей:
«Такахаси-сан, спасибо за ожидание. Файлы отправила. Есть важный разговор. Можно завтра зайти в редакцию?»
Отправила.
Сердце колотилось. Я снова посмотрела на набросок с ториями и беловолосым мужчиной. Лисья нечисть. Храмы. Заброшенные святилища. Духи, боги, грань между сном и явью. Вот что мне интересно. Вот что я хочу рисовать. В конце концов, если твой собственный сон подкидывает тебе готовый сюжет, грех не воспользоваться.
Телефон пиликнул. Ответ от Такахаси-сана:
«Получил. Завтра в три. И да, Мэй-тян… последняя глава была откровенно сухой. Ты сама это знаешь. Жду объяснений.»
Я вздохнула. Он прав. Он всегда прав.
Завтра в три. Значит, у меня есть время привести мысли в порядок и подготовить питч для нового проекта. А может… может, и новые наброски показать.
Я потянулась, встала из-за стола и подошла к окну. Закатное солнце красило крыши Киото в оранжевый. Где-то там, в горах, стоял храм из моего сна.
Я заглянула в холодильник. В нём мышь повесилась. Не буквально, конечно, но пусто было именно так: одинокая упаковка натто сиротливо жалась к стенке, в ящике для овощей завалялся подсохший имбирь, а на дверце сиротливо позвякивала полупустая бутылка соевого соуса. Всё. Ни яиц, ни риса готового, ни остатков вчерашнего ужина. Даже лапши быстрого приготовления не осталось.
Чёрт.
Я закрыла дверцу и привалилась лбом к прохладному пластику. Желудок напомнил о себе жалобным урчанием. Есть хотелось, а рисовать на голодный желудок — то ещё удовольствие. Придётся идти в магазинчик. Я натянула толстовку, сунула ноги в кроссовки и вышла за дверь.
Квартиру я снимала у доброго старичка по имени Ямада-сан. Ему было под восемьдесят, он жил в основном доме, а флигель с отдельным входом сдавал за символическую плату. Место оказалось практически на окраине, почти рядом с лесом. Тишина. Покой. Никаких тебе шумных соседей, лающих собак, грохочущих поездов, только ветер в кронах деревьев, шорох листвы и далёкое пение птиц.
Красиво.
Я остановилась на крыльце и вдохнула полной грудью. Вечерний воздух пах хвоей и чем-то сладким — кажется, зацветали первые кустарники. Узкая улочка уходила вниз по склону холма, петляя между старыми домами. Фонари уже начинали загораться. Где-то вдалеке темнела полоса леса густого, древнего, подступающего почти вплотную к заднему двору.
Одиноко, конечно, но это то, что нужно для вдохновения. Я всегда так говорила. В Токио, где я жила раньше, было слишком шумно, слишком много людей, слишком много отвлекающих факторов. Здесь, на окраине Киото, в старом флигеле с деревянными полами и видом на лес, думалось лучше. И рисовалось лучше. По крайней мере, так было раньше, до того, как старая манга начала высасывать из меня душу.
Я зашагала вниз по улице. Магазинчик «У Судзуки» работал допоздна — маленький семейный бизнес, где продавали всё: от свежих онигири до батареек и моющих средств. Хозяйка, Судзуки-сан, знала меня в лицо и всегда делала скидку на просроченный моти.
Лес шумел справа. Тёмный, влажный, полный теней. Я бросила взгляд в его сторону — просто так, без задней мысли. И замерла на полшага. Между стволов мелькнуло что-то белое.
Я прищурилась. Ничего. Только ветки покачиваются. Только тени сгущаются.
Показалось.
Я тряхнула головой и пошла дальше, сунув руки в карманы толстовки. Вот до чего доводит работа на износ — уже белые пятна в лесу мерещатся. Надо поесть. Надо выспаться. И ни в коем случае не думать о лисьих ушах и алых лентах.
Магазинчик «У Судзуки» встретил меня тёплым жёлтым светом и привычным дребезжанием колокольчика над дверью. Пахло свежей выпечкой и старыми деревянными полками. Я схватила корзинку и пошла вдоль рядов.
Набрала всего и побольше. Онигири с лососем и с умэбоси про запас, в холодильник. Упаковку лапши быстрого приготовления на крайний случай, когда лень готовить. Свежие яйца, рис в пакете, тофу, зелёный лук, овощи для быстрого приготовления. Ещё взяла пачку любимых рисовых крекеров и шоколадку для настроения.
И соджу. Бутылку холодного, прямо из холодильника у кассы — для творческого настроя.