Страница 44 из 105
После ресторана мы вышли на улицу. Солнце уже клонилось к закату, Киото купался в золотом свете. Мы гуляли по старому кварталу — мимо храмов, мимо маленьких лавочек, мимо каналов с прозрачной водой. Его рука лежала на моей талии, и каждый прохожий оборачивался нам вслед. Ещё бы — высокий платиновый мужчина в дорогом костюме и скромная девушка.
— Ты живёшь на окраине, у леса? — спросил он.
— Да. Снимаю флигель у старичка Ямады-сан. Тихо, спокойно, только птицы поют и лис на диване храпит.
— Хорошо. Я живу в центре. Старый семейный дом. Ему больше ста лет. Если хочешь, могу показать.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
Я кивнула. Мы сели в машину, и через пятнадцать минут она остановилась перед высокими каменными воротами. За ними открылся сад — старые сосны, пруд с кувшинками, каменные фонари, мох на камнях. Дом был деревянный, двухэтажный, с тёмными балками и раздвижными дверями. Всё в нём дышало. В прямом смысле — казалось, что стены живые, что воздух здесь гуще и теплее, что за каждым углом прячется какая-то тайна.
Краем глаза я увидела, как что-то пробежало. Маленькое. Пушистое. Я обернулась — никого. Где-то что-то брякнуло. Я обернулась снова — ничего. Потом где-то что-то шикнуло и крякнуло.
— Не бери в голову, это птицы, — сказал Рэн.
— Птицы?
— Да. Много птиц.
Я сузила глаза, но он был абсолютно невозмутим. Мы прошли в гостиную. Огромную, с высокими потолками, с деревянными балками и старинными свитками на стенах. И везде — узоры кицунэ. Лисы, вырезанные на деревянных панелях. Лисы, вышитые на подушках. Лисы, нарисованные на шёлковых ширмах. Девять хвостов, янтарные глаза, языки пламени.
— Как же красиво, — выдохнула я.
— Можешь вдохновляться для манги. Приходи сюда, рисуй. Здесь тебя никто не потревожит.
— Правда?
Он кивнул.
— Чай?
— Да, можно.
Он отошёл к чайному столику, а я осталась стоять посреди гостиной, разглядывая резных лисов. И тут из-за ширмы вышел котёнок. Рыжий. Яркий, как осенний лист. Пушистый, как одуванчик. Два глазика — янтарные, сияющие. Я ахнула.
— У тебя котёнок⁈
Рэн обернулся. Посмотрел на котёнка. Потом на меня. На его лице мелькнуло выражение, которого я раньше не видела — что-то среднее между «я сейчас всё объясню» и «я не понимаю, откуда он взялся».
— Сам в шоке, — сказал он.
Я хихикнула. Котёнок зевнул, прошлёпал мимо меня, и за ним — цепочкой, один за другим — прошли ещё пять котят. Разного цвета. Чёрный, белый, серый, пятнистый, рыже-белый. Все пушистые, с янтарными глазами. Все целеустремлённо протопали ко мне и облепили мои ноги, мурча как маленькие моторчики.
— О боже, — я опустилась на колени, и котята тут же полезли ко мне на руки. — Какие вы…
Краем глаза я видела, как Рэн спрятал лицо за ладонью и покачал головой. Усмехался.
— Просто ты им нравишься, — сказал он. — Они ждали гостью.
— Ждали? Ты им говорил про меня? — я подняла голову.
— Ну, знаешь… разговаривал с питомцами…
Я прищурилась. Он говорил это с абсолютно серьёзным лицом, но плечи чуть вздрагивали — он еле сдерживал смех.
— Ты разговариваешь с котятами?
— А что такого? Ты сама сказала, что разговариваешь со своим лисом.
— Это другое! Мой лис… он… он особенный.
— Мои котята тоже особенные.
Самый рыжий котёнок в этот момент забрался мне на колено и уставился на Рэна с выражением, которое я могла бы описать только как «хозяин, ты дурак». Я засмеялась.
— Ладно. Я разговариваю с лисом. И, кстати, рассказывала ему о тебе.
Рэн замер с чайником в руке.
— Правда?
— Правда. Он лежал на подушке, а я рассказывала, как ты поцеловал меня на фестивале. Он даже фыркнул. Кажется, одобрил.
Рэн медленно поставил чайник и посмотрел на меня. В его глазах горел тот самый янтарный огонь.
— Значит, лис одобрил. Это хорошо. Значит, я на правильном пути.