500 лет ожидания

— Архитектором. В небольшой фирме здесь, в Киото. Проектируем жилые дома, иногда — общественные здания. Сейчас вот работаем над проектом библиотеки в Осаке.

— Архитектор… — протянула Харука и мечтательно закатила глаза. — Мой парень — архитектор. Звучит же!

— Харука, не смущай меня, — он улыбнулся и слегка покраснел.

— А сколько вам лет? — спросила я.

— Двадцать семь. Старый уже.

— Старый? — я засмеялась. — В двадцать семь?

— Ну, по сравнению с некоторыми. Харука вон говорит, что у неё душа ребёнка.

— Душа ребёнка — это навсегда, — Харука показала ему язык. — Зато со мной не соскучишься.

— Это точно, — он взъерошил ей волосы, и она шутливо отбилась.

Мы зашли в школу. В коридорах пахло старым деревом и мелом — совсем как раньше. Только стены перекрасили в светло-кремовый, да на окнах появились новые жалюзи. Харука шла впереди, таща Хиро за руку и показывая ему каждый угол.

— Вот здесь я разбила коленку в седьмом классе! А вот тут мы с Мэй прятались от физрука! А здесь — смотри, смотри! — наш старый класс!

Мы заглянули в кабинет. Парты стояли ровными рядами, доска блестела, на задней стене — стенгазета с фотографиями выпускников. У окна стояла Ямада-сэнсэй, наш классный руководитель. Она почти не изменилась — всё та же строгая причёска, те же очки на цепочке, только седины прибавилось.

— Мэй! Харука! — она всплеснула руками. — Девочки мои! Дайте-ка на вас посмотреть!

Мы подошли, поклонились. Ямада-сэнсэй обняла нас обеих разом неожиданно крепко для её хрупкого телосложения.

— Мэй, я слышала, ты мангака! Настоящая! Помню, как ты рисовала на полях тетрадей. Я ещё ругалась, а теперь горжусь.

— Простите за те тетради, Ямада-сэнсэй.

— Ничего. Зато теперь у тебя работа такая — рисовать. Харука, а ты у нас кто?

— Дизайнер обложек! — Харука гордо вскинула подбородок. — И у меня парень есть! Вот он.

Она вытолкнула Хиро вперёд, и он вежливо поклонился. Ямада-сэнсэй оценивающе оглядела его и одобрительно кивнула.

— Хороший мальчик. Сразу видно — воспитанный. Береги её, она у нас хоть и шумная, но золото.

— Я знаю, — Хиро улыбнулся.

Мы проговорили с Ямада-сэнсэй ещё минут десять — о школе, о старых учителях, о том, кто куда поступил. Потом пошли дальше по коридору, встречая других преподавателей. Физрук Сато-сэнсэй, который когда-то гонял нас кроссами, теперь ходил с тростью, но всё так же громогласно хохотал. Учительница рисования Танака-сэнсэй, увидев меня, чуть не прослезилась и попросила автограф на старой программке школьного фестиваля, где когда-то победил мой рисунок.

Я как раз выходила из кабинета рисования, когда краем глаза заметила движение в холле.

Там, у окна, стоял Рэнносукэ и его облепили девочки: выпускницы, студентки, молодые учительницы — человек десять, не меньше. Они окружили его плотным кольцом, смеялись, поправляли волосы, теребили сумочки. Кто-то протягивал ему портфолио, кто-то просто пытался заговорить. Одна особо смелая уже держала его под локоть.

Рэнносукэ держался вежливо: улыбался, кивал, отвечал что-то, но я заметила, как его пальцы чуть крепче сжали папку с документами, а плечи стали чуть более напряжёнными.

— Мэй, ты чего замерла? — Харука подошла сзади и проследила за моим взглядом. — А-а-а. Конкурентки. Смотри, как облепили. Как пчёлы на мёд.

— Никакие не конкурентки.

— Ну да, ну да. А ты почему тогда смотришь?

— Просто смотрю.

— Ага. Просто смотришь. Случайно.

Я пихнула её локтем, но Харука только засмеялась. Рэнносукэ в этот момент поднял голову, заметил меня, и на его лице мелькнула лёгкая улыбка. Совсем короткая. Почти незаметная. Но Харука, конечно же, заметила.

— О! Он тебе улыбнулся! Мэй, он тебе улыбнулся!

— Харука, тише! На нас все смотрят!

— И пусть смотрят! Инвестор улыбнулся моей подруге, а не им!

Харука схватила меня за локоть и оттащила в пустой класс. Дверь захлопнулась за нами. Она упёрла руки в бока.

— Ну всё. Колись. О чём вы говорили? Полчаса под сакурой, один на один — я чуть не лопнула от любопытства, пока ждала! Что он сказал? Что ты сказала? Он тебе нравится? Ты ему понравилась? Что он про мангу сказал?

— Харука, ты как допрос ведёшь!

— Это и есть допрос. Отвечай немедленно, иначе я позову Хиро, и он сделает своё архитекторское лицо. Оно очень серьёзное, ты не выдержишь.

Я вздохнула, села на край парты и улыбнулась. Скрывать что-то от Харуки было бесполезно. Да и не хотелось.

— Ладно. Он смотрел мои наброски. Сказал, что история живая и что у меня талант. Потом про кольцо спросил. Потом про работу. Предложил место в штате. Здесь, в Киото. Сказал, что открывает анимационную студию и ищет художников.

— Что⁈ — Харука всплеснула руками. — Место в штате⁈ В анимационной студии⁈ И ты молчала⁈

— Я не молчала! Я только что рассказала!

— Мэй! — она схватила меня за плечи и затрясла. — Ты понимаешь, что это значит⁈ Это же прорыв! Это же всё, о чём ты мечтала! Полная занятость, никаких фрилансов, своя студия, работа с профессионалами!

— Я ещё не согласилась. Сказала, что подумаю.

— Что тут думать⁈ Мэй, думать тут не надо! Тут надо брать! Хватать обеими руками и бежать!

— Харука, у меня ещё манга не закончена. И Такахаси-сан…

— Такахаси-сан поймёт! Это же шанс всей твоей жизни! И знаешь что? — она вдруг прищурилась и ткнула пальцем мне в грудь. — Инвестор красавчик. Платиновые волосы, плечи, глаза эти… А он случайно не просил твой номер?

— Он дал мне визитку. И сказал звонить.

— Визитку! — Харука закатила глаза. — Мэй, это же сто процентов знак! Парень даёт тебе визитку — значит, хочет, чтобы ты позвонила. Не редактору. Не в офис. Лично. Понимаешь?

— Понимаю. Но…

— Никаких «но»! Завтра же звони. И про работу договаривайся. И про ужин. Или хотя бы кофе. Он на тебя так смотрел, Мэй. Так смотрят, когда девушка нравится. Очень нравится. Я знаю, у меня Хиро так же смотрит.

Я засмеялась и спрыгнула с парты. Харука была неудержима.