500 лет ожидания

Глава 48

Инари

Мы вышли из портала прямо в чертоги Инари. Бесконечные золотистые поля, цветущие сады, красные тории, уходящие в самое небо, и храм — огромный, величественный, сияющий, как тысяча лун. Духи-лисы сновали повсюду, и все они, завидев нас, замирали и кланялись.

А потом я услышала крик. Радостный. Звонкий. Совсем не божественный.

— Ну наконец-то!!!

Из храма выбежала женщина. Молодая. Прекрасная. С длинными чёрными волосами, что развевались на бегу, и с глазами, что сияли, как расплавленное золото. На ней было роскошное кимоно с вышитыми лисами, и подол его подметал ступени. Она бежала к нам, и её босые ноги едва касались земли.

— Мэй!!! — Инари подлетела ко мне и схватила за руки. — Жена моего старшего! Ка-а-ак я рада! Наконец-то! Ты вернулась! Ты помнишь! Ты с ним! Ты здесь!

Я стояла, ошарашенная таким напором. Богиня Инари вела себя как девчонка, которая встретила лучшую подругу после долгой разлуки. Она сияла. Буквально. От неё исходил золотистый свет.

— Я… э-э-э… — я не знала, кланяться мне, падать на колени или просто улыбаться. — Для меня честь, госпожа…

— Ой, брось! — она отмахнулась. — Какая «госпожа»? Зови меня мамой! Или Инари! Я ждала тебя пятьсот лет! Ты даже не представляешь, как Рэн мне надоел со своим: «Я найду её, Инари. Я подожду, мама. Я её люблю». Я уже думала, он никогда тебя не вернёт!

— Инари, — Рэн вздохнул за моей спиной. — Ты меня позоришь.

— Я твоя мать, ну почти, я имею право! — она показала ему язык. Совсем не по-божественному, а как будто они были старыми приятелями, а потом снова повернулась ко мне и просияла: — Ты такая красивая! Даже красивее, чем в прошлой жизни! Мой сын — счастливчик! Ну, рассказывай! Как ты? Как родители? Как дедушка? Я с ним, кстати, знакома, передавай привет! Он хороший дух. То есть посланник. В общем, наш!

Я хихикнула смущённо. Вся эта ситуация была настолько невероятной, что мой мозг просто отказывался воспринимать её всерьёз. Богиня Инари, названная госпожа и мать Рэна, стояла передо мной босиком, сияла, как начищенная монета, и вела себя как взволнованная свекровь на смотринах.

— О-о-о, смущается! — Инари всплеснула руками. — Какая прелесть! Только ты сейчас моложе, чем тогда. В прошлой жизни мы не успели познакомиться — ты погибла до того, как я смогла тебя обнять. Но сейчас… сейчас всё будет иначе! Лин! Кай! Все сюда! Быстро!

Воздух дрогнул, и в чертогах появились братья Рэна. Лин — как всегда, с хитрой улыбкой и растрёпанными волосами, — и Кай, спокойный и сдержанный, с лёгкой улыбкой на губах.

— Сестрица! — Лин радостно раскинул руки и тут же заключил меня в объятия, приподнимая над полом.

— Лин! — пискнула я.

— Она пищит так же! — Лин обернулся к Рэну и захохотал. — Брат, она пищит точно так же, как пятьсот лет назад! Это потрясающе!

— Конечно так же! — я наконец вырвалась и упёрла руки в бока. — Я помню тебя! Ты всё такой же несносный! Тогда ты спрятал мои веера перед танцем, и мне пришлось выступать без них! А теперь ты чуть не выдал всё раньше времени в доме Рэна!

— Я ж твой братик, сестрёнка! — он подмигнул. — Мне можно. Кстати! — он вдруг стал серьёзным, но глаза всё равно сияли. — У меня дочка родилась! Вы приглашены на торжество! Оба! Карин будет рада вас видеть! И Мэй, ты должна с ней познакомиться! Она человек, как и ты! Вернее… была человеком. Ну, ты понимаешь!

— Поздравляю, Лин! — я улыбнулась. — Обязательно придём.

— Кстати, о людях, — Инари подошла ближе и взяла меня за руку. — Мэй, мы все здесь — твоя семья. И я хочу, чтобы ты это знала, что бы ты ни решила насчёт обряда, насчёт бессмертия, насчёт всего… Ты уже одна из нас. Навсегда.

Мы сели в чертогах Инари — богиня, её названные посланники-сыновья и я, обычная мангака из Киото, которая только недавно узнала, что её парень — кицунэ, да к тому же и муж, а теперь пила чай с самой Инари. Духи суетились вокруг, подливали чай, подкладывали сладости, и было так тепло, так уютно, будто мы собирались так каждую неделю последние пятьсот лет.

— Лин, передай мне моти, — сказал Кай, и Лин, разумеется, метнул моти через весь стол. Кай поймал его, не глядя.

— Ты всё такой же, — вздохнул Рэн.

— А ты всё такой же зануда, — парировал Лин. — Мэй, как ты с ним живёшь? Он же расписание на год вперёд составляет!

— Он составляет расписание на пятьсот лет вперёд, — усмехнулась я. — Но я привыкла.

— О-о-о, она привыкла! — Инари засмеялась. — Слышите? Она уже говорит как жена.

Кай, который до этого молча пил чай, вдруг поставил чашку и посмотрел на меня.

— Мэй, я хочу, чтобы ты знала, — сказал он спокойно, — я рад, что ты вернулась. Я не так экспрессивен, как Лин, и не так… глубок, как Рэн. Но я видел, что с ним было, когда ты ушла. И я видел, что с ним стало, когда ты вернулась. Ты — лучшее, что с ним случалось. Спасибо тебе.

Я сглотнула.

— Кай… ты меня сейчас до слёз доведёшь.

— Не надо слёз! — Лин тут же влез. — У нас праздник! Кстати, о празднике — вы уже назначили дату свадьбы? Мама, ты слышала? Они женятся через месяц! В человеческом мире! А потом будет церемония здесь!

— Я знаю, посланник Мидори уже рассказал! — Инари захлопала в ладоши. — Я уже готовлю наряд! Мэй, ты должна быть в белом кимоно с лисами. Это традиция.

— Мама, — Рэн поднял руку. — Дай ей привыкнуть. Ты её пугаешь.

— Я не пугаю! Я помогаю!

— Ты пугаешь, — хором сказали Лин и Кай.

Инари вдруг взяла меня за руку и хитро прищурилась.

— Пойдём-ка, поболтаем. По-девичьи. Без этих мальчишек.

— Инари, — Рэн подозрительно посмотрел на неё. — Что ты задумала?

— Ничего! — она отмахнулась и утянула меня за ширму, подальше от любопытных лисьих ушей. Мы сели на подушки, и Инари взяла мои ладони в свои. Её глаза сияли, и в них была бесконечная, материнская нежность.

— Мэй, — сказала она тихо. — Он скучал. Он любил тебя. Пятьсот лет. Каждую секунду. Я видела, как мой старший сын, мой первый посланник, мой гордый, сильный мальчик, умирал каждый раз, когда ты уходила. И я рада. Очень рада, что вы нашли друг друга. Снова.

— Спасибо, — прошептала я.

А потом она хитро прищурилась. Точь-в-точь как Рэн, когда собирался сказать что-то, от чего я покраснею.

— Ты ещё не сказала ему одну вещь…

— Какую? — я насторожилась.

— Ты не знаешь, что ждёшь малышей?

Я замерла. Кровь отхлынула от лица, а потом прилила обратно — с такой силой, что щёки загорели.

— В смысле… жду малышей?