Страница 8 из 12
Я все равно собиралась наведаться в магазины «Лэйн Брайант» или «Торрид»[2], пока я здесь. Мне даже сделали заказы несколько других учительниц, которые были размером больше стандартного для Вьетнама. Мы без особых проблем могли сшить одежду на заказ у портных, поскольку в магазинах ничего не находилось даже для средних размеров американки, британки, австралийки или новозеландки. Но что мы могли достать только дома, так это нижнее белье. Никто не собирался шить мне поддерживающий бюстгальтер на пятый размер.
А еще я бы прикупила несколько пар джинсов и каких-нибудь простых свитеров на оставшееся время отпуска, потому что мне жутко не хотелось видеть боль в глазах брата, которую, как ему казалось, он успешно прячет. Ничего не утаишь от двойняшки, который читает твои мысли.
– Ну вот, я готова, насколько это в моих силах. – Можно ли действительно подготовиться к новости о том, что один из твоих любимых людей на планете проживет еще недолго? – Только захвачу свой «Киндл» и сумку, и можем идти.
У меня было такое чувство, что позже мне понадобится эмоциональная поддержка и бегство от реальности.
И хотя до кафе было не так уж далеко, мы поехали на новой машине Ксандра, которую весной купили ему родители. Мне не нужна была машина. Я взяла свой подержанный мотоцикл у учителя, который уезжал и хотел передать его кому-то. И я назвала свой желтый мотоцикл Капитаном Кирком[3]. Я скучаю по Капитану.
В это время на парковке возле «Улета» обычно уже нет свободных мест, но сегодня утром почти никого не было. Разве сейчас не час пик в кафе? Ксандр припарковался прямо у входа. Мама помахала нам из окна, и я не увидела внутри других посетителей, хотя светящаяся неоновая вывеска гласила, что заведение открыто.
У меня внутри всколыхнулось мерзкое беспокойство, что Лиам и Джордж выставили всех посетителей, потому что никто не захочет смотреть на то, как горюет и рыдает целая семья. Я быстренько вознесла мысленную молитву вселенной, надеясь, что это все неправда. Прошу, пусть будут хорошие новости. Нам всем это очень бы пригодилось.
Ксандр открыл дверь, и, как только я перешагнула порог, аромат кофе окутал меня своим теплом. Мне нравится уютный запах обжаренных кофейных зерен. Он напоминает мне о детстве. Хотелось бы, чтобы и на вкус кофе был таким же. Я никому в жизни не признавалась, что вообще-то не люблю его. Я пила кофе исключительно ради сливок и сахара.
Джордж заметил меня первым, и больше всего на свете мне захотелось оказаться в его крепких и теплых объятиях. Так и вышло. После объятия, которое длилось чуть дольше обычного, что меня обеспокоило, он покружил меня.
– Уилла, ну разве не прелестно ты выглядишь в этой футболке. Она из новой коллекции.
Он покружил меня еще раз, прямо как в детстве.
– Я совершила налет на твой шкаф. Надеюсь, ты не против.
– Нисколько. Последние несколько дней кругом такая суматоха, иначе я бы высунул голову из задницы и достал тебе теплой одежды на осень. А футболку оставь себе. Я буду рад купить еще одну потом. Как будто мне нужен повод, чтобы прикупить еще что-нибудь из атрибутики «Мустангов». – Он подмигнул Ксандру. – Или денверских «Драконов».
Он сказал «потом».
Как будто строит планы на будущее. Это же хороший знак, правда? Я хотела спросить его, что происходит, но придержала язык. Они хотят собрать всю семью, чтобы объявить об этом. Мы будем или рыдать, или веселиться все вместе.
Лиам улыбнулся, стоя за прилавком:
– Вам двоим налить что-нибудь, пока мы ждем вашего отца?
Он выглядит бледнее, чем летом? Нет? Может быть? Но он точно не выглядел так, будто находится при смерти. Но возможно, я выдаю желаемое за действительное. Он совершенно точно не собирался мне даже намекнуть.
– Да, конечно. Удиви меня, но пусть это будет что-то сладкое с двойной порцией…
– Двойной порцией взбитых сливок. Понял-понял, дорогая. – Он протянул мне кружку с пенной шапкой и карамельной посыпкой. А следом поставил перед Ксандром отвратительный черный кофе без добавок. Как мой брат-двойняшка может быть таким скучным и унылым? Миру это неизвестно.
Ксандр взял свой отвратный кофе и прислонился к прилавку:
– Ли, намекни хотя бы о новостях.
– Вам придется подождать еще пару минут. – Он кивнул в сторону окна. – Ваш отец уже паркуется.
Он, наверное, прибыл прямиком с поля для гольфа, судя по его супердурацким клетчатым штанам и футболке поло. Но, зная отца, не удивлюсь, что он просто решил так одеться сегодня. Вероятность этого – пятьдесят процентов. Он толкнул дверь и вошел.
– А вот и я. Можем начинать вечеринку. И я очень надеюсь, что это будет вечеринка, братишка, потому что если ты умираешь, то я тебя убью.
Отец прошел через зал прямо за прилавок и крепко обнял Лиама. Клянусь, что заметила улыбку на лице Лиама, но, возможно, это из-за того, что отец выдавил из него остатки воздуха.
Джордж подозвал нас жестом к столику, где они сидели с мамой.
– Привет, Фасолинка. Что это на тебе надето?
– Привет, мам. – Я не стала отвечать на ее вопрос, потому что… а зачем? Она же все равно не будет слушать. Эх. Я не вполне справедлива к ней. У мамы просто включается избирательный слух, когда разговор заходит о том, что я хочу носить и вообще делать в жизни. Ну, она хотя бы не отпустила замечание по поводу моего веса. А я к этому готовилась, но была счастлива не защищаться хотя бы от этих нападок.
Она улыбнулась моему брату:
– Александр, как твой тест по математике?
– Блестяще, мам.
– Умничка. Ты сегодня в стартовом составе? – Добро пожаловать на инквизицию в стиле мамы. Мне повезет, если я не окажусь там следующей.
Я чувствовала, что Ксандр мысленно закатил глаза. А мне пришлось прикусить щеку, чтобы самой не закатить глаза. Как будто Ксандр хоть раз не был в стартовом составе со второй половины своего первого года в старшей школе. Вместе с Хейсом Кингманом, разумеется.
– Как и всегда. – Он сделал очередной глоток кофе и повернулся лицом в сторону дядей, которые, кажется, были наконец-то готовы поведать нам свои новости. К счастью. Или к несчастью. Сейчас узнаем.
Не в силах сдержаться, я схватила маму за руку под столом. И хотя мы редко с ней сходились во мнениях по поводу чего бы то ни было, она ободряюще сжала мне руку.
Все внимание было обращено на Лиама и Джорджа, позвякивание кофейных чашек смолкло, и за столиком воцарилась тишина. У меня колотилось сердце и от нервов покалывало кожу. Вот и он, момент, которого мы все так боялись или на который так надеялись.
Лиам прочистил горло, переглянулся с Джорджем и заговорил: