Страница 7 из 12
Девять жизней
Боже правый. А Хейс Кингман определенно стал крупнее. Мелким он и не был никогда, но у него есть мышцы там, где я не ожидала их увидеть. Не говоря уже об этой штуковине чудовищных размеров у него между ног.
Интересно, у него получилось бы прикрыть ее моей киской… то есть котом? Не то чтобы я хотела этого, и не то чтобы он пытался. Ну и представление он мне устроил!
Кот у меня на руках стал извиваться, чтобы я поставила его на пол. Наверняка хотел отправиться к другим соседям за приключениями.
– Седьмой из девяти. – Он знал, что его ждут неприятности, если я называю его полным именем. – Ну что ты за негодяй? Я только приехала домой, а ты даже не дашь себя потискать?
Я встала в столь безбожно ранний час, все еще страдая от смены часовых поясов после серии перелетов из Вьетнама в Денвер, которая случилась совершенно неожиданно и затянулась на целые сутки. И было бы неплохо потискать кого-то.
Когда дяди позвонили и сказали мне: «Срочно прилетай домой, вот тебе билеты в первый класс», я тут же договорилась с руководством школы о небольшом отпуске. Будь прокляты часовые пояса и джетлаги.
Я люблю своих родителей, честно, и они любят меня. Но их ожидания от меня и моей жизни всегда были настолько завышены, что мне казалось не по силам их оправдать. Лиам и Джордж были совсем другими. Это они спонсировали мою поездку с рюкзаком за плечами, когда я отправилась в Европу посмотреть мир вместо того, чтобы идти в колледж.
Так что если они хотят собрать дома всех, чтобы объявить о какой-то Большой Новости, я готова на время отложить работу. Я бы даже свою жизнь ради них отложила, если честно. Вот только бы хотелось, чтобы они заранее предупредили, хорошая их новость или печальная. Хотелось знать, еду ли я на вечеринку, или мне нужно захватить черное платье и набить рюкзак носовыми платками.
Эти двое обожали сохранять интригу до последнего, но ведь речь идет о жизни Лиама. Ему что, так сложно хотя бы намекнуть?
Все это мучило меня.
А я, по всей видимости, мучила Седьмого, потому что он отчаянно мяукнул и стал извиваться.
– Прости, я тебя совсем раздавила, дружок.
Я закинула кота себе на плечо, как ребенка, и легонько похлопала по попе. Он смирился с моим повышенным вниманием к нему и даже соизволил немного помурчать.
– Вот видишь, ты по мне скучал. – Несколько месяцев назад я приезжала домой, и он от меня ни на шаг не отходил. Теперь же я испытываю гораздо больший стресс, а он едва обращает на меня внимание. Если только, конечно, я не угощаю его вкусненьким.
– Пойдем, надо закапать лекарство тебе в уши, и потом я дам тебе вкусняшку. – При упоминании угощения он поднял хвост и стал им помахивать. Понимаю тебя, приятель, понимаю.
– Фасолька, ты здесь? – позвал Ксандр из дома.
Ох уж это проклятие, именуемое моим старшим братом.
– Не вынуждай меня убить тебя, Ксан.
– Ну попробуй, Фасолинка.
Если бы я не держала на руках кота, я бы запустила чем-нибудь брату в голову. Прозвище Фасолинка казалось милым, когда мне было шесть лет. В шестнадцать он использовал его как оружие массового смущения. Теперь мне двадцать один год, и я все еще ненавижу, когда он так меня называет. Что, разумеется, ему кажется бесконечно уморительным.
Если бы он не был горой мышц высотой в шесть футов и три дюйма и не собирался со следующего года начать карьеру в футболе, я бы завалила его и села ему на спину, как делала, когда мы были помладше. Вот только влетало за это всегда мне, а он так и оставался безнаказанным.
Придурок.
К сожалению, еще он любезно угрожал побить всякого парня, который посмеет разбить мне сердце, использовал свое положение любимчика в семье, чтобы уговорить маму разрешить мне завести кота, и прилетел в Хошимин, чтобы научить меня ездить на мотоцикле – когда я в первый раз получила работу учителя английского, – чтобы я не разбила себе голову.
Он выглянул на задний двор и жестом позвал зайти в дом.
– Давай нагрянем в кафе и заставим дядей признаться, что происходит. У меня после обеда игра, и мне нужно знать, буду ли я крутым зверюгой на поле или же стоит позвонить тренеру и взять перерыв.
Ксандр любит Лиама и Джорджа не меньше меня. Может, он и большой суровый парень, но в его словах я услышала страх. Ему даже не нужно было ничего говорить. Я и так все поняла.
– Если только ты не выудила из них что-то вчера вечером?
Я ночевала у них дома, а не у родителей, потому что… на то были причины.
– Это бесполезно. Они не хотели разговаривать и настояли на том, чтобы всем разойтись по кроватям, как только мы добрались до дома. И конечно, сегодня они встали с утра пораньше и уехали в «Улет». Мне кажется, с того момента, как я приземлилась, я их видела в общей сложности минут тридцать.
Я даже Хейса Кингмана видела дольше… Ой, нет! Нет, не думай об этом. Проклятие. И снова у меня перед глазами голый Хейс.
С тех пор как прошел отбор в «Мустанги», мы не упоминаем Кингманов вслух. Нет, нет, нет. Не говорим о Кингманах.
– Сомневаюсь, что мы что-то узнаем, но мне бы не повредила доза кофеина. Сейчас по моим внутренним часам восемь вечера, а я не так уж много спала в самолете, да и этой ночью. – Я привыкну к денверскому времени как раз к тому моменту, когда нужно будет возвращаться в Сайгон. Мой организм придет в бешенство.
Утащив Седьмого к себе в комнату, я закапала ему в уши лекарство, которое он терпеть не мог, поэтому тут же удрал, а потом оделась. В моем чемодане не нашлось ничего подходящего для прохладного осеннего денька в Колорадо. Там были в основном легкие платья, в которых я ходила на работу. Глупо получилось. Толком не успев подумать, я набросала вещей в сумку и поспешила на рейс.
Я заскочила в комнату к Джорджу и совершила налет на его шкаф с одеждой. Джордж был фанатом «Мустангов» до мозга костей, и его повседневная одежда состояла в основном из футболок с их эмблемой. Такие можно надеть с легинсами, единственную пару которых мне хватило дальновидности привезти.
Когда я спустилась, Ксандр скорчил мне гримасу. Вот блин. Я не подумала. Раньше он обожал «Мустангов» и всегда надеялся, что они задрафтуют его в команду. Но теперь уже нет. И он все еще зол на них. Поняла.