Страница 57 из 81
Кабинет УЗИ, как назло, оказывается свободен, и у меня даже не получается потянуть время.
Костя пропускает меня вперёд, заходит следом, закрывает дверь и почти сразу переключается в
рабочий режим – без лишних разговоров включает аппарат, быстро, привычно пробегается по
настройкам, проверяет датчик.
– Радость моя, раздевайся, – поворачивается ко мне, чуть улыбается. – Хотел бы я говорить
это тебе не здесь, но у нас с тобой всё через одно место…
– Врачи же, – хмыкаю, прогоняя слабую неловкость.
Хорошо хоть, по-настоящему раздеваться не приходится – снимаю только верх, оставаясь в
белье, кладу кофту на стул, устраиваюсь на кушетке.
– На правый бок повернись, – говорит спокойно Костя, – ко мне лицом.
– Командует он, – бурчу, но всё равно переворачиваюсь.
– Даже не собирался, – невозмутимо отвечает мужчина, выдавливая гель на датчик.
– Ага, конечно.
Гель холодный, я невольно вздрагиваю.
– Потерпи чуть-чуть, – произносит мягко, но в голосе проскальзывает знакомая усмешка.
– Спасибо, доктор, поддержал! – добавляю в тон язвительности.
Костя только хмыкает, начиная медленно вести датчиком по области под рёбрами. Сначала
ничего особенного, обычное давление, привычные ощущения, но через несколько секунд он
задерживается в одной точке дольше, чем надо бы.
Я это сразу замечаю.
– Кость…
– Подожди, – коротко отзывается он, не отрывая взгляда от экрана.
Тон у него уже другой. Собранный.
Он чуть меняет угол, возвращается в ту же точку, снова проводит, потом ещё раз, как будто
проверяет, не показалось ли. Давление усиливается, и я непроизвольно морщусь.
– Здесь? – тут же спрашивает мужчина, кинув на меня взгляд.
– Ну… да, есть немного.
– Угу…
Пару секунд молчит, потом просит:
– Чуть глубже вдохни.
– Зачем?
– Лара! – он даже не повышает голос, просто смотрит на меня, и я, вздохнув, делаю, как он
сказал.
Костя снова проходит датчиком по нужному месту и только после этого убирает его в сторону.
Но от аппарата не отходит, продолжает смотреть на экран, словно прокручивает в голове
увиденное.
Я, дотянувшись до рулона бумажных полотенец, отрываю одно, вытираю гель, приподнимаюсь на
локтях.
– Ну? – спрашиваю прямо.
Он переводит на меня взгляд не сразу. А когда смотрит… у меня не сразу получается понять,
что я вижу в его глазах.
– Лар, – говорит наконец негромко, – давай ты… сдашь анализы.
– Какие? – в животе вдруг появляется холодок.
Крошечная такая ледышка… но очень неприятная.
– Общий, биохимию, С-реактивный белок… – Костя беспечно пожимает плечами, но я вижу
нарочитость в его движениях. – Это для начала.
– Так, Тейхман, – прищуриваюсь и сажусь, в упор глядя на него. – Я тебе не глупая девчонка,
которая ничего не соображает. Говори, в чём дело. Что ты там разглядел?
Он вздыхает, тянется ко мне, пододвигаясь на круглом стуле, кладёт ладони мне на колени,
поглаживает, чуть сжимая.
– Я не увидел ничего критичного, – говорит мягко. – Но… лимфоузлы увеличены. Это может быть
просто вирус! – добавляет тут же.
– Вот как, – произношу медленно, поднимаю руки, привычно касаясь мест на шее, под которыми
можно прощупать лимфоузлы, но там изменений не чувствую.
– Лар, не надо, – он тут же отрывает мои ладони от шеи.
– Дело не только в этом, да? – смотрю на него. – Кость, ну я же тебя знаю…
– Знаешь, – снова вздыхает мужчина. – Да. Селезёнка тоже увеличена. Сочетание…
настораживающее.
Ледышка в желудке превращается в булыжник.
– Поэтому мы прямо сейчас идём сдавать кровь, – заканчивает Костя, поднимается, протягивает
мне кофту, улыбается. – Не накручивай себя заранее. Уверен, выяснится, что ты просто
перенесла на ногах ковид в сочетании с ещё какой-нибудь внутрибольничной дрянью. Давай,
поднимайся! Будем разбираться, что ты там у себя опять проигнорировала.
– Я ничего не игнорировала!
– Конечно, – кивает он с видом человека, который вообще ни на секунду мне не верит. – Ты
просто не обратила внимания. Это у тебя называется «забить на собственное здоровье».
– Тейхман, я тебя сейчас чем-нибудь стукну!
– Вот видишь, силы есть, значит, всё не так плохо, – усмехается Костя, открывая мне дверь
кабинета. – Вперёд!
Крови у меня выцеживают по полной программе. Ещё и медсестра, пока заполняет
сопроводиловки, кидает взгляды то в мою сторону, то на главного врача, который не отходит ни
на шаг – и я с безнадёжной ясностью понимаю, что всё, можно уже даже не пытаться ничего
делать.
Нас с Тейхманом абсолютно точно переписали из бывших мужа и жены в нынешние любовники.
Когда говорю об этом Константину, тот только фыркает.
– Знаешь, что самое ужасное во всём этом? – смотрит на меня, устраиваясь рядом на
водительском сиденье.
– Что у нас будут проблемы на работе? – уточняю мрачно.
Мы, не сговариваясь, молчим на тему того, что могут показать мои анализы. Оба знаем, что
нет смысла строить предположения, не имеющие под собой достаточных оснований. Вот придут
результаты… тогда буду думать. Точнее, будем думать, потому что Костя явно намеревается
разбираться до конца. И я не нахожу в себе достаточно сил, чтобы ему в этом отказать.
Поэтому мне легче говорить на тему слухов о нас, чем обсуждать своё здоровье.
– Господи, Лар, ну конечно нет, – мужчина качает головой. – Самое ужасное, что у меня с
тобой даже секса так и не было, а сплетни уже есть! Несправедливо!
Мне в лицо бросается кровь, и я отворачиваюсь, не в состоянии ничего сказать. Особенно
потому, что вспоминаю, что Костя делал… со мной вчера вечером в коридоре моей квартиры.
Но, к счастью, он никак не продолжает эту тему. Даже удивительно – раньше мой бывший муж не
отличался такой деликатностью в этих делах. А тут моментально переводит разговор на другое.
– Так, Лара, мы сейчас поедем тебя откармливать, – говорит таким тоном, что сразу понятно:
лучше не спорить.
– Откармливают свиней на убой, – я всё ещё чувствую себя неловко, и от этого фраза звучит
слишком грубо.
– Как ты прелестно выражаешься, дорогая, – усмехается Костя, правда, совсем не язвительно.