Страница 54 из 81
– Нормально я… ой!
А всего-то повернуться хотела. Но ведёт в сторону так, что удержаться помогают только руки
Константина, который моментально подхватывает меня, помогая восстановить равновесие.
– Это стулья неустойчивые! – заявляю недовольно.
– Я так и подумал, – безропотно соглашается Тейхман. – Давай я тебя отвезу куда-нибудь, где
они более удобные, хорошо? Пойдём.
До меня вдруг доносится уверенный голос Марины, которая, уже снова потеряв к нам интерес,
втолковывает парню, протирающему бокал:
– А я тебе говорю, если матка после родов мягкая, это не значит сразу лить окситоцин как из
ведра! Сначала руками посмотри нормально, мочевой пузырь проверь, кровопотерю оцени, а не
геройствуй!
Чуть было глаза не закатываю. Нашла место лекции читать!
Но бармен неожиданно, усмехнувшись, выдаёт:
– Вообще-то я и не спорю! Если атония, сначала оценка состояния, массаж матки, мочевой
пузырь, кровопотеря, а потом уж всё остальное.
Марина на секунду замирает и смотрит на него с таким искренним изумлением, как будто перед
ней бутылка внезапно заговорила человеческим голосом.
– Так, – говорит медленно. – А ты у нас кто такой интересный?
Парень только пожимает плечами, поставив один бокал и беря вытирать другой.
– Марина, – зовёт старшую акушерку Константин. – Тебя домой подкинуть?
– Не надо, – та только отмахивается, продолжая с любопытством разглядывать молодого мужчину
напротив. – Езжайте. Я сама потом доберусь! А скажи-ка мне… – обращается снова к бармену, но
тут меня отвлекают.
– Лара, – Костя тянет меня с барного стула, – пойдём.
– Я и сама могу! – нахмурившись, отталкиваю его руку, пытаюсь выровнять положение тела, но
получается плохо – мир на секунду уезжает в сторону. – Чёрт…
Костя реагирует быстрее, чем я успеваю что-то сообразить. Ловит, а потом просто берёт и…
подхватывает меня на руки!
– Ты что творишь?! – вырывается у меня. – Поставь немедленно!
– Не поставлю, – он уже разворачивается и идёт к выходу, неся меня так, как будто я вообще
ничего не вешу.
– Костя!
– Не ёрзай, а то уроню! И не факт, что случайно, – усмехается он криво.
– Ты ненормальный, – бормочу, уткнувшись ему в плечо.
– Есть такое дело, – вздыхает мужчина.
Ему даже двери клуба открывают! Охранник или кто-то ещё… не успеваю увидеть. И отпускает он
меня только возле машины.
– Садись, – помогает сесть, придерживая, чтобы не ударилась головой, сам пристёгивает
ремень безопасности.
– С чего такая забота? – ворчу, откидываясь назад и закрывая глаза.
– С того, что я без тебя не смогу, ты же моя… заведующая, – запинается Костя перед
последним словом.
– Угу, – вздохнув, устраиваюсь удобнее. – Знаешь, что я тебе скажу, Тейхман?
– Что?
– Я всё равно не могу забыть тебя до конца. Это не лечится, да?
Молчание получается таким долгим, что я даже приоткрываю глаза, смотрю на мужчину, крепко
сжавшего руль и глядящего перед собой.
– Кажется, да, Лар, – наконец кивает он, смотрит на меня и улыбается как-то так искренне,
так по-настоящему, что я опускаю взгляд, не в силах продолжать на него глядеть. – По-моему,
у нас с тобой одно заболевание на двоих. Называется: «Я люблю свою бывшую».
– Я не говорила, что люблю, – пытаюсь слабо спорить.
– Ну, я говорю, что люблю, – он пожимает плечами, заводит машину.
– Ты же понимаешь, что это полный… капец, – снова закрываю глаза, меня сразу начинает
клонить в сон, когда машина набирает скорость.
– Я бы не так выразился, дорогая моя, – доносится до меня.
Константин как будто говорит ещё что-то, но сосредоточиться не получается. Словно весь
выпитый мной за сегодняшний вечер алкоголь внезапно решает действовать как снотворное. И
прихожу в себя я уже только в момент, когда меня обдаёт прохладой из открытой двери
автомобиля.
– Иди сюда, Лар, – ласковый голос. – Давай, обхвати меня за шею.
– Я… дойду… – выдыхаю кое-как. – Ключи…
– Пойдём, пойдём. Конечно, дойдёшь. А я помогу. Где там твои ключи? В сумке?
– Ага…
До квартиры Костя меня действительно доводит, придерживая за талию. Открывает дверь, я,
пройдя в коридор, на автомате скидываю туфли.
– Помочь тебе лечь в постель? – в его голосе нет ни намёка на что-то лишнее.
Но… кажется, тот же алкоголь играет со мной злую шутку.
Или просто все тормоза у меня внезапно отказали?
Потому что я просто обхватываю его за шею руками и прижимаюсь к крепкому мужскому телу.
– Помоги… – выдыхаю на ухо вздрогнувшему мужчине.
– Ларочка, не надо, – он качает головой. – Ты выпила лишнего…
– Какая разница?! – подаюсь вперёд и прижимаюсь к его губам.
Костя впечатывает меня в стену почти сразу же. Целует так, что мне не хватает воздуха,
гладит по талии, спускается к бёдрам, но…
Останавливается.
– Нет, моя хорошая, – выговаривает, задыхаясь. – У тебя стресс. Ты завтра будешь жалеть, а
я не хочу, чтобы ты жалела!
– Не буду я жалеть, – хватаю его руку, тяну вниз, туда, где платье задралось до самых бёдер
и даже выше, и у меня вырывается стон, потому что я помню, как это у нас с ним было…
Как давно у меня этого не было…
– Ларочка, солнышко моё… не так, любимая моя, не так! – Костя стискивает зубы, мотает
головой. – Я же… знаю тебя…
– Конечно, знаешь, – откидываю голову назад, зажмуриваюсь, потому что он сам, хоть и не
двигается, но начинает поглаживать меня ладонью.
– Я дам тебе то, что ты хочешь, – говорит сквозь крепко сжатые челюсти. – Всё, что хочешь…
Но по-настоящему… по-настоящему мы с тобой будем вместе только тогда, когда ты будешь
понимать, что происходит…
– Да… – выдыхаю, даже не думая, с чем соглашаюсь, мне просто хочется, чтобы он сделал уже…
хоть что-то!
И он делает. Даже не пытается снять с меня бельё, но я чувствую через ткань его пальцы, и
он делает всё настолько хорошо, настолько
так, как надо
, что мне не
удаётся сдерживать стоны.
Оргазм накатывает быстро, неудержимо, вспыхивает, заставляя дёрнуться, вскрикнуть,
задрожать и обмякнуть в руках мужчины.
– Какая же ты горячая, – слышу дрожащий шёпот. – Моя ты, Лара… как была, так и осталась!
Моя девочка! Жена моя…