Страница 106 из 148
Сбоку в шею впилась игла, пока я вскидывала колено, чтобы заехать державшему меня мужчине по яйцам, но мой мир померк еще до того, как удар достиг цели.
Я даже не успела закричать.
Я очнулась со стоном; голова раскалывалась, а тело раскачивалось из стороны в сторону.
Я попыталась открыть глаза, но встретилась лишь с темнотой. На мою голову был надет какой-то мешок, пахнущий сухостью, пылью и ярко выраженной застарелой рвотой, почти не пропускавший воздух. При каждом вдохе ткань прилипала к лицу, и на мгновение я забилась в панике, осознав, что мои руки мучительно туго стянуты за спиной.
Имея мало вариантов, а то и вовсе никаких, я могла придумать только одно. Поэтому я набрала в грудь как можно больше воздуха, напрягла пресс и закричала так долго и оглушительно пронзительно, как только могла. Я не собиралась сдаваться без боя. Только не в этот раз. Я буду сражаться так же, как Гриффин.
Резкие крики, сменившиеся непонятным бормотанием, подсказали мне, что моим похитителям не пришелся по вкусу этот звук в таком тесном металлическом пространстве. Я почувствовала легкое удовлетворение, прежде чем кто-то прошипел «Заткните ее!» с сильным, незнакомым мне акцентом.
Ощущая трясущуюся металлическую стену слева и пустое пространство справа, я рискнула и бросилась в ту сторону, подальше от голоса, подтянула ноги и вскочила. Тут же под ногами произошел толчок, и я потеряла равновесие. Падая, не в силах сгруппироваться, я получила тошнотворно сильный удар кулаком в висок и рухнула на дребезжащий, движущийся пол; перед глазами закружились искры. Пока я лежала, а мир шел кругом, до моих ушей донесся ритмичный гул. Я находилась на полу какого-то транспорта, который быстро куда-то ехал, но куда именно — я не знала.
Я понимала, что выгляжу абсолютно нелепо, но всё равно принялась размахивать ногами, пинаясь изо всех сил во всё, до чего могла дотянуться. Мой слух уловил несколько кряхтений, когда ноги во что-то врезались, а затем я услышала тот же голос.
— Угомоните ее, — прошипел мужчина. И тут до меня дошло, что я так и не перестала кричать.
Мое горло снова сдавило, а затем тот же самый укол вонзился в шею, и мир снова погрузился во тьму.
Холод.
Всё вокруг казалось ледяным, когда я разлепила воспаленные глаза. Пахло затхлостью и сыростью, а в дальнем углу я слышала, как каждые пару секунд методично падает капля воды.
Застонав, я схватилась освобожденными руками за голову, пока глаза привыкали к обстановке. Меня пронзил шок, когда я увидела, что в углу жмутся еще несколько девочек — все совсем маленькие и гораздо младше меня. Несмотря на головокружение, я приподнялась и села на край мерзкого матраса в желто-коричневых пятнах, от которого разило канализацией.
Я подавилась от едкого запаха фекалий и мочи, ударившего в нос. Четыре другие девочки, которых я видела, не были совершенно грязными, но по их сальным, нечесаным волосам я могла сказать, что они не принимали душ как минимум несколько дней. Самая маленькая девочка крепко прижималась к самой худенькой из четверых; у всех под глазами залегли темные круги.
Мой взгляд пробежался по остальной части комнаты. В одном углу стояло одинокое ведро, откуда, по-видимому, и исходил запах. В этой комнате не было ни единого окна, а свет пробивался лишь сквозь щели вокруг двери напротив кровати, на которой мне совершенно не хотелось лежать.
Встав, я пошатнулась, всё еще испытывая головокружение от того наркотика, который они мне вкололи, и резко опустилась обратно на край матраса. Моя рука метнулась к цепочке, на которой больше не висело кольцо. Но паниковать и гадать, куда оно делось, было некогда: дверь распахнулась. Ослепительный свет, подобно концу света, ворвался в грязную комнату; пара крыс пискнула и скрылась обратно в щелях стен.
Девочки еще сильнее сжались в углу, а я заслонила глаза рукой, прищурившись. Я едва успела различить силуэты двух весьма внушительных фигур, прежде чем мешок снова натянули мне на голову, и я почувствовала до боли знакомый укол в шею.
— Ублюдки, — успела пробормотать я, прежде чем всё снова померкло.