Страница 92 из 154
Ольга не отступила:
– Высекут, не сомневайтесь. Хельга Романовна вас не простит.
Имя хозяйки подействовало. Сом посадил Старика на сиденье тренажера, повернулся к Ольге:
– За что не простит?
Похоже, он сообразил, что перегнул палку, не знал, как выйти из положения, и оттягивал начало экзекуции.
– А вот за это за самое, – отчеканила Ольга.
– Она сказала, что я могу наказывать, как сочту нужным.
Старик между тем, ловко извернувшись на тренажерном сиденье, натянул на себя трусы и шорты.
– Предположим, – кивнула Ольга. – А как насчет Марии Макаровны?
Сом оглянулся на Масяню. Та с жадным любопытством ожидала экзекуции.
– Она здесь каким боком?
– А то, что вы ее нравственные чувства… или лучше сказать, женскую стыдливость оскорбили.
– Ты что несешь? Какие чувства?!
– А вот то, – едко проговорила Ольга, – что вы под предлогом наказания Марии Макаровне мужской член показали.
Сом оторопел.
– Так не свой же.
– Это неважно. Главное – показали. Свой-то побоялись, так вместо него чужой подставили. То есть сделали прямое предложение сексуального характера. А Марья Макаровна, судя по ее репликам, этим вашим предложением осталась довольна.
Масяня шагнула было вперед, но, одумавшись, остановилась.
– Ах ты, курва!
Сом на миг ошалел от такой наглости.
– Вы знаете, как ваша хозяйка относится к такому поведению, – продолжала Ольга. – Она непристойностей не одобряет, но главное для нее – целомудрие сына. Чтоб рядом с ребенком ничего похабного не происходило. А вот, кстати, Эрик…
Все оглянулись. Эрик и впрямь стоял в дверях.
– Она этих ваших шашней с Марией Макаровной, – продолжала Ольга, – не одобрит и накажет.
– Пацан только что пришел! – взревел Сом. – Он ничего не видел.
– И не увидит, – сказала Ольга. – Будьте любезны, господин секьюрити, помогите Василию Ивановичу спуститься на пол.
Конечно, Сом не осмелился бы выдрать старика в присутствии Эрика, да и хмель безнаказанной власти уже испарился, оставив после себя только похмелье. Он сунул дубинку под мышку, подхватил Василия Ивановича, осторожно опустил его на пол. Старик скрестил руки на груди, с любопытством глядя вверх на Сома.
Сом настолько потерялся, что начал оправдываться:
– Я бы и не стал пороть, только пугал.
Ольга была неумолима:
– Это вам придется доказывать. А попросим Екатерину, чтобы она в Гаагский суд написала о том, как вы циничным образом нарушили права личности. Посадить вас не посадят, а штраф слупят.
Сом, который по-прежнему держал под мышкой резиновую дубинку, раздраженно хлестнул ей по своей мозолистой ладони.
– Задолбали вы меня, господа лауреаты.
Он пошел к выходу. Возле Maсяни остановился.
– Слушай, я же ничего такого…
– И не надейся! – отрезала Масяня. – Ишь, губу раскатал…
Проходя мимо Эрика, Сом перехватил дубинку из правой руки в левую, чтобы стукнуться с мальчишкой кулаками.
– Здорово, партнер.
– Привет, бро, – ответил Эрик важно.
– Проблемы? – спросил Сом.
– Все в порядке. Разберусь.
– Сто пудов разберешься.
Сом удалился, все так же постукивая дубинкой по ладони. Масяня, дождавшись, пока он выйдет, пропела с омерзительной ласковостью:
– Порезвились, детки, пора и поработать. Эрик вон заждался.
Мальчишка мялся в дверях, собираясь с духом, чтобы начать разборку. Масяня поманила к себе Ольгу:
– Эй ты, курва языкастая, иди сюда.
Ольга подошла. Мы тревожно ожидали расправы. Против нашего ожидания Масяня заговорила спокойно, даже как бы доверительно:
– Ты зачем меня не по делу приплела?
Ольга театральным жестом прижала руки к груди.
– Я ведь, Марья Макаровна, о репутации вашей заботилась.
– Дуру из меня не строй, – сказала Масяня. – Получше тебя понимаю, что в словах, а что за словами.
– Я, Марья Макаровна, не сомневаюсь. Даже сравнивать себя с вами не пытаюсь…
Мне показалось, говорила искренне. Позже спросил ее: не ошибся ли?
– Абсолютно искренне, – ответила Ольга. – Она подтексты на лету ловит. Спонтанное дао прирожденного скандалиста. Мне в этом за ней не угнаться…
Мне показалось также, что доверительный тон Масяни тоже был непритворным. Проверить я, разумеется, не мог. Хотя очень хотелось бы понять причину.
А она столь же доверительно спросила у Ольги:
– Как думаешь, забуду эту подлянку? Прощу?
– Нет, не простите.
– Правильно думаешь, – заключила Масяня.