Страница 153 из 154
Они объехали все городские больницы и клиники, но Юрганова не нашли. Ольга потребовала, чтобы отец нанял частного детектива, но сыскарь после долгих поисков не сумел найти какие-либо следы загадочно исчезнувшего режиссера, которого к тому времени полиция, проведя кое-какие розыски, зачислила в категорию без вести пропавших. Карл и другие сверчки догадывались о его судьбе, но гнали от себя страшное подозрение и надеялись когда-нибудь отыскать Мастера. Догадка была верной. Упырь и Рэм не собирались доставлять больного в клинику. Они довезли Юрганова до подходящего укромного места, задушили, бросили тело в рытвину, некогда оставленную пересохшим ручейком, и забросали валежником. Несколько лет спустя после описываемых событий в чахлом леске в окрестностях Углича будет случайно обнаружен труп, не поддающийся опознанию. Полиция не сможет идентифицировать его ни с одним из исчезнувших в округе в обозримый период мужчин подходящего телосложения. Дело Юрганова к тому времени затеряется среди кучи папок с «глухарями», о пропавшем режиссере никто не вспомнит.
Спасательную экспедицию, затеянную Ольгой, остановил у разбитых ворот Арсенала вооруженный спецназовец, напоминающий боевого робота: бесстрастность, доспехи, шлем, закрытое лицо… С трудом удалось Берсеневу с ним объясниться и убедить, чтобы он пропустил членов экспедиции во двор генеральского поместья, где им, собственно, было нечего делать. Они не застали в опустошенном Бурлыжнике никого, кроме обслуги – экономки, кухарки, горничных, за исключением Масяни, водителя и садовника Гафура. Кухарка Наталья Харитоновна рассказала Ольге, что произошло:
– Нагрянули под утро какие-то военные, грозные, в доспехе, с оружием… Наши герои, да и приезжие вояки, что у нас жили, не сопротивлялись. Хозяйку военные увезли с собой, Маню и Сома тоже.
– А наши? Они где?! – воскликнула Ольга.
– Бог их знает. Тоже увезли. И приезжих вояк забрали…
– А с красавчиком, Упырем, с этим что? – замирая, спросила Ольга, которая всю минувшую ночь провела в тревоге.
– Что с ним сделается? – небрежно ответила кухарка. – Заарестовали и его.
Это означало, что никому не будет предъявлено обвинение в убийстве или причинении увечий. Ольга наконец вздохнула свободно.
– Наталья Харитоновна, может, они говорили, куда наших повезут?
– Да кто я такая, чтобы мне докладывали! Допрашивать допрашивали, а объяснять – ничего не объяснили…
Налет объяснялся просто. Лизе не удалось отжать Арсенал. Пока еще не очень ясно, при каких обстоятельствах ее арестовали и заставили рассказать все, что ей известно про активы Буряги и про то, где скрывается его жена. Разумеется, вернувшись из Арсенала в Москву, Лиза больше не появлялась в управлении, однако ее выследили. Согласно документам, которые она извлекла из сейфа в доме Хельги, генерал Буряга перевел на имя жены неизмеримо больше, чем было известно его бухгалтеру. Кроме того, генеральша – прямая и, вероятно, единственная наследница своего мужа. О том, удалось ли сослуживцам генерала ободрать как липку его вдову или ей удалось отбить часть наследства, сведений нет. Как бы то ни было, Хельгу легко отпустили за границу. О том, что она незаконно удерживала в своем поместье труппу актеров-лилипутов во главе с их режиссером, нет никаких упоминаний в материалах следствия об «угоне генеральского особняка», как окрестили этот инцидент СМИ. Больше ничего о Хельге неизвестно. Тому, кто по какой-то причине захочет узнать, где она поселилась и чем занимается, придется провести самостоятельное расследование.
Карлу не удалось выполнить клятву. В Арсенале не осталось ни единого человека, прямо или косвенно замешанного в убийстве Алии. Гадюшник был разрушен без его участия.
Масяня и Сом до сих пор находятся под следствием. Дознаватели требуют, чтобы они признались, где спрятали уворованное вино, успели ли кому-нибудь продать, а если продали, где деньги, которых, по прикидкам понимающих людей, должно быть очень немало – столько, что ради этой суммы любой с радостью отсидит несколько лет за решеткой. Крысы же молчат как рыбы. Их подельник Шакс ушел от разбирательства традиционным способом – подписал контракт на участие в СВО и, возможно, даже служит в одном взводе (но это очень вольное предположение) со своими товарищами Корнем, Рэмом и Упырем, ушедшими от суда по той же дорожке. Особо тяжкого преступления они не совершили, но за попытку утащить жирный кусок из-под носа военного ведомства следовало наказать. Двое из них до сих пор живы-здоровы и целы, а Упырь, истративший шестую из своих девяти жизней, уйдя перекатом из-под колес бронетранспортера, израсходовал на фронте седьмую и лишился левой ноги – «хорошо, что не толчковой», как он любит говорить себе в утешение. Загадочный Никифор Степанович, нотариус, приехавший с волкодавами, по слухам, отделался легким испугом, однако пока неизвестно, как повернется дело.
Буча и прочих псов пристрелили. К сотрудничеству с людьми они были неспособны, а перевоспитать зверей, натасканных на убийство чужака, невозможно. Признавали псы только Сома, который их дрессировал, а остальных кондоров кое-как терпели – иными словами, не порывались их загрызть.
Марта Рудольфовна, временно оставленная присматривать за хозяйством Арсенала, расторгла контракт с охранниками из «Кондора», заявив им:
– Вы не выполнили договорные обязательства и не защитили Хельгу Романовну. Мне такие работники не нужны.
Проследить дальнейшую судьбу каждого из кондоров не только затруднительно, но и излишне. Достаточно сказать, что руководство охранного предприятия разбросало их по разным объектам.
Сверчки-коллаборационисты, которых спасательная экспедиция не застала в Арсенале, не заинтересовали следствие. Из Вышнего Волочка были доставлены их паспорта, актеров наскоро опросили в качестве свидетелей и отпустили на все четыре стороны. Берсенев помог каждому добраться, куда кто пожелал.
Владимир Ленский поспешил к Марине, где его ждали разочарование и крушение надежд. Девушка успела о нем позабыть и выходила замуж за парня, с которым давно встречалась. Роман с маленьким мужчиной был в ее жизни экзотическим эпизодом, который она, разумеется, утаила от жениха и будет таить, когда он станет мужем. Женщины имеют право на маленькие тайны.
Старик Калачев и Матушка вернулись в цирк, где их встретили с распростертыми объятиями.
Карл решил временно осесть на отцовской ферме и помогать чем может, а там будет видно.