Ловушка для сверчков

Эпилог

– Как, и это всё?! – воскликнет недовольный читатель. – А почему не рассказано, чем закончился побег партизан из Арсенала? Какова судьба сверчков, не решившихся бежать и оставшихся в Бурлыжнике? Выздоровел ли Юрганов? Остались ли вместе Марина и Ленский, заключили они брак или разбежались? Удалось ли Лизе отнять Арсенал у Хельги? Что стало с театром «Эхо»? Да и много еще чего… Это нечестно – обрывать историю на полуслове! Автор нарушил негласный договор…

Могу привести в свое оправдание два довода. Во-первых, романы, по моему убеждению, заканчиваются тогда, когда иссякает энергия повествования. Выражаясь иносказательно, когда проходит любовь, незачем тянуть постылые отношения. Ради чего? Роман (если это не детектив) – не загадка, в конце которой собраны все до единой разгадки. Момент, когда автор прекращает рассказ, – такое же выразительное средство, такой же способ передачи замысла, как и прочие более явные писательские ресурсы: сюжет, стиль, метафоры и так далее. Не менее важно и то, что описывать последующие незначительные события, когда рассказано самое главное, ради чего затеян весь сыр-бор, по сути, означает лишить действующих лиц романа будущего, дальнейшего их существования (разумеется, виртуального, хотя можно, наверное, обойтись без этого уточнения). Незавершенность событий продолжает их бытие в воображении читателя, где перед персонажами, как перед реальными людьми, открывается множество возможностей (вовсе не факт, что все они ими воспользуются). У них имеется будущее. У героев завершенных историй есть только прошлое.

Поэтому я настоятельно советую читателю не читать Эпилог, написанный исключительно для любителей разгадок, имеющих право голоса в заочном диалоге автора с читателями.

В городе, попетляв по улицам, Катя крикнула Карлу:

– Скажи Варваре, пусть покажет, где вокзал.

– Зачем нам вокзал?

– Решили лететь?

– Не в том дело. В Угличе нет аэропорта.

– Тогда как вы вообще собираетесь отсюда уехать?

– Пока никак. У нас ни денег, ни документов.

– Что, так-таки совсем ничего?

– Ни-че-го.

Катя пожала плечами:

– Ну не знаю. Вы люди взрослые, что-нибудь придумаете, а мне необходимо срочно отбыть.

– Дело твое.

Карл наклонился к Эврипиду и сказал:

– Иди в салон и скажи Варваре, чтобы села ко мне.

Варвара протиснулась в командирское отделение и присела на краешек сиденья рядом с Карлом.

– Покажи ей дорогу до вокзала, – сказал Карл.

– Зачем?

– Она уезжает.

– А вы?

– Пока не знаю.

Варвара задумалась.

– Слушай, Купачупа, – сказала она наконец, – у вас есть где остановиться?

– Конечно нет.

– Понятно…

Она повернулась к Екатерине.

– Катька, рули прямо, я скажу, где свернуть.

Бэтр довольно долго петлял по городским окраинам, пока Варвара наконец не крикнула:

– Стоп!

Екатерина остановила бронетранспортер, встала на сиденье, по пояс высунулась из люка и огляделась:

– А где вокзал? Что-то я не вижу.

– А в той стороне. – Варвара махнула рукой в неопределенном направлении. – Все, приехали. Малявки, выгружайтесь.

Она прошла в десантный отсек и открыла обе створки входного люка.

– А как же я? – спросила Екатерина. – Мне на вокзал надо.

– Добирайся сама.

Сверчки один за другим посыпались на рассветную улицу. Все вышли, Ольга задержалась:

– Катя, если понадобится помощь, позвони мне. Запиши номер. Это телефон отца. Мой остался в Вышнем Волочке.

Варвара не озаботилась закрыть створки входных люков. Пришлось Екатерине вылезать из-за руля, разбираться с ними самой. Сверчки задержались, слушая, как Екатерина пытается тронуться с места.

– Чего встали? – прикрикнула на них Варвара. – Топайте за мной!

Выяснилось, что она остановила бронетранспортер довольно далеко от родительского дома, чтобы никто из соседей не увидел, на каком транспорте она прибыла. И родителям, разумеется, ничего не рассказала о своих приключениях.

Родительский дом был невелик, но и сверчки не занимали много места. Надо сказать, что отец и мать Варвары не выказали никакого удивления, будто их дочь каждый день приводит домой толпу лилипутов. Мать бросилась готовить завтрак на всех, Николай Иванович, Варин отец, дал Ольге свой телефон.

Ольга набрала номер:

– Папа, у меня все хорошо. Я в Угличе… Папа! Я не могла позвонить!.. Приезжай срочно, забери меня и всю нашу команду… Нет, нет, нет, ничего страшного, ничего опасного… Да, я в порядке… Просто некоторые сложности… И еще кое-что: мы не сможем уехать ни самолетом, ни поездом. Нет с собой документов… Потом, потом расскажу… Думаю, здесь можно будет нанять небольшой автобус или мини-фургон… Пока.

Дозвониться до директора Севы не удалось. Он то ли сбежал с остатками театральных денег, то ли переживал очередное любовное увлечение. Тем временем Николай Иванович по объявлению нашел достаточно большую квартиру, где можно было переночевать и дождаться спасителя. Или спасателя. Берсенев прилетел в этот же день, вечером.

Он решил, что обращаться в полицию не следует. Вряд ли удастся наказать генеральшу. А вот угонщики могут пострадать. Карл долго ворчал, но вынужден был согласиться. Точнее, примириться с решением старшего по статусу. На следующее утро Берсенев нанял мини-фургон с водителем, точно такой же, какой привез актеров в Арсенал. Ольга потребовала, чтобы они заехали в Бурлыжник за оставшимися там товарищами.

– Сначала за Кириллом Максимовичем, – сказал Карл.