Ловушка для сверчков

Катя шагает на подножку и скрывается в чреве Бэтра. В отраженном свете ее фонаря Карл хватается за край подножки, вскакивает на нее лихим молодецким скоком и ныряет в дверь. В открытый проем я вижу, как внутри гуляют тусклые световые пятна. Карл и Екатерина что-то ищут. И вдруг блуждающие световые пятна сменяются неярким ровным освещением, падающим отсветом на подножку из дверного проема. Карл появляется в двери.

– Варя, помоги девушкам забраться.

Ольга отстраняет потянувшуюся к ней большую девицу:

– Я сама.

Она опирается руками на край подножки, подпрыгивает, ложится животом на плоскость и забрасывает на нее ноги. Миг – и она уже стоит на подножке. Чудо, а не девушка! Удерживаюсь от аплодисментов. Рассердится и не к месту. А она тянет вниз руку:

– Таня, давай помогу.

Татьяна принимает помощь – от женщины не зазорно. Обе они скрываются в недрах Бэтра, что меня радует. Не хотелось бы на глазах Ольги неуклюже корячиться, пытаясь влезть на подножку. Дальнейшие подробности погрузки не представляют интереса. Оставшиеся один за другим поднимаются на борт. Наконец настает моя очередь, и я внутри – в железном чреве, загроможденным непонятными мне механизмами. Теснота как в подводной лодке. Бэтр наполняют надежные и мужественные запахи: сладкий – солярки, терпкий – машинного масла. И еще – тяжелый дух железа. Мне сразу понравился этот воинский микс. Он вызывает доверие. Он защитит. Не выдаст.

Мы рассаживаемся на лавках, или скамейках, стоящих спинка к спинке вдоль условной центральной линии, которую можно было бы назвать виртуальным позвоночником, будь Бэтр живым существом. Карл говорил, что на этих скамьях помещаются шесть бойцов, здоровенных парней в бронежилетах и с прочим снаряжением, увеличивающим их габариты. Мы умещаемся без труда, хотя нас семеро. Ольга, Лора, Татьяна, Данила, Сеня, Володя Ленский и аз грешный. Варвара заняла отдельное кресло позади Карла, восседающего на командирском месте. Екатерина слева от него, за рулем.

Варвара по указаниям Карла запирает все люки, начиная от створок входной двери (которую Карл, непонятно почему, тоже именуют люком) и кончая теми, что расположены на потолке нашего и командирского отсеков. Теперь, герметически запертые в сухопутной подлодке, мы готовы к погружению.

– Катя, угнездилась? – спрашивает Карл. – Удобно сидеть?

Меня удивляет непривычная его забота. И о ком? О Екатерине, которую он откровенно недолюбливает. Насмешка судьбы – Карл не способен сам управлять своим чудовищем, а вынужден заимствовать руки и ноги слабой женщины, которая, помимо собственной воли, стала его волшебной помощницей.

Она хмыкает что-то неопределенное. Карл продолжает:

– Батя не раз говорил, что в бэтре посадка за рулем очень странная – сидишь будто в гинекологическом кресле. Он всегда прибавлял: «Я, конечно, не пробовал…»

Екатерина неодобрительно молчит.

– Главное – не волнуйся, – наставляет Карл. – Все очень просто. Батя всегда говорил, что запуск двигателя такой же, как на грузовике, но с легким тракторным эротизмом. Ты водила когда-нибудь грузовик?

– Еще чего! – отрезает Екатерина.

– Стало быть, нет, не водила. Ничего страшного. Уж трактор-то наверняка изучала.

– Карл, не прикалывайся! – кричит сидящая рядом со мной Татьяна. – Не время!

Женская солидарность. Однако и я невольно заражаюсь ее возмущением. Мне кажется, я понимаю причину неуместного поведения Карла. Он страшно нервничает. Боится, что побег сорвется, что Катя не справится с управлением.

– Ну хоть с легким эротизмом у тебя порядок? – не унимается Карл.

– Отвяжись! – в ярости кричит Екатерина. – Скажи лучше, что делать…

– Вот и ладушки, – удовлетворено произносит Карл. – Сразу бы так.

Со стыдом сознаю, как сильно ошибался, подозревая Карла в слабости. Он просто раззадоривал Екатерину, чтобы ярость заглушила чувство беспомощности.

– Для начала включаем массу… Вот эти два тумблера… Так, хорошо. Теперь…

Я напряженно слушаю его указания и, разумеется, не понимаю ни слова – с моего места не видно, что делает Катя, которая сидит ко мне спиной. О том, что происходит, я могу судить только по звуковой картине.

– Запускай стартер, – командует Карл. – Вот эта кнопка.

Слышится сухой металлический скрежет. Щелчок. Затем тяжелый гул, глухие, прерывистые хлопки, переходящие в густой рев. Возникает свист, похожий на вой ветра в трубе, но с металлическим призвуком. Бэтр грохочет, будто у него в брюхе работает камнедробилка. Броня гулко вибрирует. Я глохну – оглушительные звуки давят на уши, как вода при глубоководном погружении (так мне воображается, никогда не погружался), я перестаю различать отдельные мелодии в этой титанической симфонии, в которую побочной партией просачивается слабый, но едкий запах топливного выхлопа. Внезапно Бэтр дергается, наступает глухая тишина.

Трясу головой, приходя в себя и обретая слух. Как сквозь вату слышу Карла:

– Ничего страшного. С первого раза не всегда получается. Главное – плавнее отпускай сцепление.

– У меня вообще не получится, – хнычет Катя.

– Получится, – уверенно говорит Карл. – Соберись и давай еще раз.

Сухой металлический скрежет. Щелчок. Тяжелый гул, глухие, прерывистые хлопки… Двигатель Бэтра вновь исполняет вступление к громоподобной, резко обрывающейся симфонии… Тишина.

– Катерина, – по голосу Карла понимаю, что он едва сдерживается, – не спеши. Отпускай сцепление медленно, плавно… Ты понимаешь, что такое плавно?

– Она не сможет, – подает голос Варвара, более чем развязно; в трудном положении размываются социальные барьеры. – Карлуша, позволь я заведу.

– Трактористка? – спрашивает Карл. Забавно, что мысль у нас работает в одном направлении.

– Не совсем, – без смущения отвечает Варвара. – Но я смогу.

– Сиди и не суйся, пока не спросят, – отрезает Карл. – Катя, ты готова?

Екатерина кивает.

Скрежет. Щелчок. Тяжелый гул, глухие, прерывистые хлопки… Тишина.

– Черт возьми, это так просто, – рычит Карл. – Медленно отпускай сцепление. Мед-лен-но!

Я протискиваюсь между двумя креслами, больно ударяюсь о какую-то торчащую из пола кривую железку с набалдашником. Карл встречает меня злобным оскалом.

– Чего приперся? Пошел на место.

– По-моему, ты недостаточно строг, – говорю спокойно. – Будь я командиром, я бы с ней матом. Очень помогает. Девушки сразу понимают.

– А в рыло не хочешь?

Я восхищаюсь: