Ловушка для сверчков

– Не знаю, не могу сказать.

– Давай подождем хотя бы до обеда, до полудня, а потом начнем беспокоиться.

– Она права, – говорит Данила. – Лора – девица боевая, может за себя постоять. Давайте лучше в футбол сыграем. Делать-то все равно нечего.

– Играйте, я схожу к Гафуру. Может быть, он что-нибудь видел, – говорит Карл и отправляется на поиски садовника.

– Очень глупо, – говорит Татьяна, когда он уходит. – Я уверена, что она в полном порядке.

– Когда Кузнечик погиб, – говорит Володя Ленский, – тоже не беспокоились. Ждали до вечера. Не верили во что-нибудь плохое.

– Но это другое дело.

– Вовсе не другое. Я постоянно ожидал, что с нами случится что-то ужасное.

– Давайте обойдемся без готики.

– А все от безделья, – говорит Ольга. – Второй день нас никто не гоняет. И вот уже полезла чернуха. Надо чем-то заняться.

– Репетировать «Аристона», – оживляется Эврипид.

– Нет! – кричат все хором.

– Тогда остается только футбол.

С футболом соглашаются все. Возможно, игра поможет преодолеть растерянность и чувство беспомощности.

Данила бежит в казарму за мячом. Ни с чем возвращается Карл, мрачней прежнего. К его возвращению команда пополняется Петрушей, сбежавшим из трапезной. Йован наверняка тоже не отказался бы поиграть, но боится Анны Михайловны. Коллаборациониста Петрушу ставят на ворота – один вратарь на две команды.

Как ни в чем не бывало возникает Лора. Никто ей ни слова. Будто пришла на корт вместе со всеми.

Карл играет вяло. Ходит, а не бегает, в схватки не ввязывается. Еще не отошел после сотрясения мозга. Парень он бесшабашный, но рисковать содержимым черепной коробки не хочет. Ольга с Татьяной яростно соревнуются за мяч, толкаются, пихаются, ставят подножки и разве что не вцепляются одна другой в волосы.

В разгар игры появляется Эрик в сопровождении Екатерины.

– Я тоже хочу.

– Драться будешь? – спрашивает Данила.

– Нет! – вопит Эдик. – Не буду.

– Запомни: по ногам не бить, руками не хватать, подножки не ставить, – говорит Данила.

– А ей можно? – кричит Эрик, указывая на Татьяну.

– Ей можно, тебе нельзя. Нарушишь – тут же вылетишь.

Эрик просится в команду «Драконов», где капитан – Данила, а нежный пол представляет Ольга. Играть с «Тиграми», где капитаном Карл, которого он по-прежнему боится, ему очень не хочется.

Екатерина мнется на краю корта, решается наконец, зовет:

– Ольга, подойдите, пожалуйста. На минутку. Надо поговорить.

Они садятся на скамейку, наблюдая за игрой.

– Я с вами, – говорит Екатерина.

Ольга не понимает:

– Что значит – ты с нами?

– Сама же предлагала мне бежать. Я согласна. Готова бежать, драпать, рвать когти, все что угодно, лишь бы вырваться отсюда…

– Что случилось? Почему ты передумала?

– Неважно. Тебе-то какое дело? Главное, я готова вам помочь.

Ольга говорит довольно сухо:

– Ладно, уведи мальчишку, я поговорю с народом.

Вероятно, Екатерина ожидает более ярких эмоций. Ну хотя бы оживления или радости. Пожимает плечами, кричит:

– Эрик, ты не забыл про урок математики? Пора идти заниматься.

Мальчишка встает на дыбы:

– Не пойду. Почему им играть, а мне заниматься?

– Вырасти. Тогда будешь гонять мяч, пока ноги не отвалятся, – советует Данила.

– Хитренький. Я хочу сейчас.

– А сейчас брысь с поля, – приказывает Ольга.

Негромко, но Эрик слышит и по тону понимает, что спорить бесполезно. Ольгу он тоже побаивается, хотя она на вид не страшная. Бормоча: «Нечестно, я маме расскажу, она их накажет», он плетется вслед за Екатериной.

Ольга машет рукой игрокам на дальнем конце небольшого поля:

– Карл, иди сюда!

– Ну и зачем ты ихнему высочеству понадобилась? – спрашивает Карл, подходя.

– Ихнее высочество согласно бежать.

– Куда?

– Не куда, а с кем. С нами.

– Чудеса, – ненатурально удивляется Карл. – И почему это вдруг?

– Я не спросила. Какая разница?

– Да, в общем-то, никакой, – соглашается Карл. – Значит, все-таки сработало.

Ольга окидывает его подозрительным взглядом.

– Ты чего ухмыляешься, как всезнающий друид?

Ольгу удивляет, что Карл так равнодушно принял потрясающую новость.

– Карл, ты разве не понял? О-на со-глас-на!

– Ну да.

– Значит, бежим?

– Естественно.

– Слушай, ты что, не рад?

– А чего радоваться? Готовиться надо.

Ольгу его спокойствие возмущает.

– Ну ты и чурбан.

Футболисты, утомленные затянувшимся перерывом, кричат им:

– Эй, разговорщики, кончай переговоры.

Они идут к игрокам.

– Надо созвать народ, – говорит Карл. – Кто-нибудь, сбегайте за остальными. Собираемся в гроте минут через десять.

Никто не трогается с места.

– А в чем дело?

– Что случилось?

– Десять минут терпения, – говорит Карл. – Узнаете. Между прочим, Сеню звать не надо.

– Ого, – пищит Петруша, – сверхсекретное совещание. Неужто восстание поднимаем?

– Амнистия, – предполагает Татьяна.

– Я схожу приведу коллабов, – вызывается Ольга.

– Ах, ах, ах, наша святая Ольга, – цедит сквозь зубы Лора. – Одна за всех.

Ольга уходит, прочие тянутся к гроту.

Отвязаться от Сени не удается, но Ольга не особенно старалась, чтобы не поднимать волну. Анна Михайловна было заартачилась: «Пусть они сами к нам идут». Но Старик срезал ее: «Куда к вам, Анечка? На кухню?» И она плетется вслед за Сеней, возглавившим, как и подобает начальнику, нестройную стайку коллаборационистов.

– Семен Семенович, открой собрание, – приказывает Карл, когда прибывшие рассаживается по свободным местам.

Сеня приосанивается.

– А тема какая?

– Открывай, а там видно будет.

– Это непорядок.

Карл скалит зубы:

– Сенька, открывай! – И Сеня понимает, что настаивать опасно.

– Собрание коллектива театра «Эхо» объявляю открытым, – провозглашает Сеня.

– Слово предоставь, – требует Карл.

– Кому?

– А ты подумай.

– Слово предоставляется Карлу Шнайдеру, – послушно объявляет Петя.

Карл встает.

– Короче, так. Все готово. Сегодня или завтра ночью совершаем побег.

Молчание. Затем Старик осведомляется:

– Шутишь, Карлуша?