Ловушка для сверчков

Никто даже не улыбнулся. Деньги любят серьезность.

Это вчера, а сегодня, когда Масяня начала вынимать одну за другой яркие забавные маски, сверчки вдруг отбрасывают степенность и забывают, что личины придется надеть не по своей воле. Будь здесь Юрганов, наверняка бы подумал: «Чисто как дети. Актеры!»

Отчего-то нарасхват идут зайцы. Понятно, почему их выбирают Маша и Старик: зайцы – принципиальные непротивленцы злу насилием. Третьего серого берет Карл. Надевает маску на затылок, сделавшись подобием двуликого Януса.

– Я свирепый хищный заяц. С огромными зубами и острыми когтями. Питаюсь маленькими мальчиками.

– Не пугайте ребенка, – сухо говорит Екатерина.

– Этот ребенок сам кого хочет напугает, – возражает рыжая Татьяна, неистовая феминистка. – Мал, а уже полный набор мужских пороков.

Она поднимает с лавочки медвежью маску.

– Василий Иванович, гляди: иду в ногу с трусоватым большинством, – добавляет она с горечью.

Сеня, как самый главный, выбирает себе тигра. У Эрика загораются глаза.

– Тигр! – кричит он. – Я буду тигром.

– Мне казалось, ты хочешь стать охотником, – говорит Екатерина.

– Я буду охотником-тигром.

– Не спеши, – охлаждает его Масяня, – у меня для тебя сюрприз.

Лора заявляет:

– Я ни один из этих пошлых намордников не надену.

– Ишь ты, – говорит Масяня. – Какой же зверь вашему величеству подходит?

– Пума.

– Кошка, что ли?

– Пума.

– Возьми тигра, – снисходит до совета Масяня; вероятно, взбалмошная маленькая красавица ей отчего-то нравится. – Все-таки царь зверей.

– Царь зверей – лев, – поправляет Лора. – Тигр – простой бандюга.

– Ишь ты, – повторяет Масяня. – И как же теперь?

– Никак. Пусть в меня стреляет.

Петруша, успевший надеть маску волка, выскакивает вперед:

– Лорка, не дури. Не ломай уговор.

– А ты, зайка, не мельтеши, – холодно парирует Лора. – Я с тобой не уговаривалась. Отвечаю сама за себя.

– Ай да девка! – восклицает Масяня. – Эрик, сумеешь такую завалить?

Эрик смущается, краснеет.

– Мария! – восклицает Екатерина. – Оставьте двусмысленности при себе. Да что вы, сговорились распускать языки при ребенке?

Масяня отмахивается.

– Ну вот, звери в сборе, – произносит она удовлетворенно. – Займемся оружием. Ну-ка, что тут у нас?

Вскрывает длинный ящик, извлекает продолговатую коробку, на которой изображено умопомрачительное оружие: помесь космического бластера и древней аркебузы ярко-красного света. Причудливо изогнутый приклад, переключатели, радиаторы, мигающие разноцветными огнями лампочки. Эрик хватает коробку, пытается открыть, но не может справиться с прозрачной пластиковой упаковкой.

– Партнер!

Подоспевший Сом срывает оболочку, открывает коробку и вручает чудо-ружье Эрику. Мальчик хватает его, наводит на стоящего напротив медведя, жмет на спуск, кричит разочарованно:

– Не стреляет! Почему не стреляет?

– А ты зарядил? – спрашивает Сом.

Эрик вертит аркебузу в руках, пытаясь понять, как она заряжается. Штуковина замысловатая, сразу не разберешься. Сом подмигивает Масяне:

– Маня, ты заряды-то купила?

Масяня не может отказать себе в удовольствии подразнить капризного барчука. Роется в коробке.

– Ах ты господи, неужто по дороге потеряла?

– Марьмакарна! – взвизгивает Эрик.

Масяня держит паузу. Наконец:

– Да вот же они.

Сом заряжает бластер, Эрик тут же стреляет в медведя. Чпок! Синий силиконовый шарик отскакивает от медвежьей груди. Медведь потирает ушиб.

– Э-э, нет, – говорит Сом, – охотники не пуляют куда попало и в кого попало. Добычу надо выследить, загнать или подобраться к ней и убить одним метким выстрелом.

– Я хотел попробовать, – оправдывается Эрик.

– Пристрелять ружье – это правильно, – одобряет Сом. – Надо только настоящую мишень найти.

Масяня указывает на Эврипида:

– Вот он с тетрадью ходит. В сумке у него.

Сом обращается к Константину:

– Пожертвуй листок, господин лауреат.

Эврипид пожимает плечами, достает из сумки тетрадь, которую принес с собой, рассчитывая спрятаться где-нибудь в чаще и хорошенько поработать. Вырывает листок и протягивает Сене.

Сом приказывает:

– А ты, староста, отойди с мишенью шагов на десять.

Сеня отходит и выставляет руку с листком наотлет. Эрик целится, стреляет. Синий шарик бьет Сеню в грудь и отскакивает. Эрик схитрил. Боялся, что не попадет в мишень и человечки станут над ним смеяться, так что выбрал цель покрупнее.

– В молоко, – констатирует Сом.

– Ему же больно! – вскрикивает Маша.

Сеня поднимает на лоб маску.

– Мне не больно, я терпеливый.

– Ты плохо держишь, – обвиняет его Эрик. – У тебя руки кривые. Из-за тебя я не попал.

Вновь целит в мишень. Шарик бьет по листку.

– Глаз-алмаз, – говорит Эрик с гордостью. – Большая охота начинается.

Масяня останавливает его:

– Постой, милок, свою-то защиту возьми.

В руках у нее жутковатого вида маска из черного пластика, с радужным зеркальным забралом – личина космического злодея под стать космическому оружию.

– А это тебе от меня, – вручает мальчику футуристического вида рогатку. – Может, захочешь в птичек пострелять.

– А в человечков можно? – спрашивает Эрик, разглядывая загадочный предмет.

– Это не у меня спрашивай. Вон у тебя наставник имеется.

– Маня, на хрена ты ему рогатку привезла? – спрашивает Сом.

– А что? У нас в деревне вся пацанва с рогатками бегала. У Мыри, Федьки Миронова, у того вообще рогатка была особенная – из дубовой ветви, а резина – тракторная. Он ночью на районную МТС пробрался и вырезал из тракторного колеса. Из этой рогатки Мыря диких уток влёт бил. А однажды медведя завалил…

– Ври, Маня, да не завирайся, – перебивает ее Сом.

– Я, Виталий Карпович, смолоду врать не приучена, – надменно парирует Масяня. – Поезжайте в нашу деревню, людей расспросите. Если кто с прежних времен живой остался, расскажет. А вы сразу упрекать…

– Марьмакарна, расскажи про медведя, – требует Эрик.

– Да особо-то рассказывать нечего. Увязался Мыря за девками в лес, те землянику собирать, а он на них глазеть. И выбежал на них медведь. Девки завизжали и врассыпную. Медведь встал на дыбки и пошел на Мырю. А тот рогатку достал, камень вложил, натянул – и медведю в лоб. Медведь как шел, так на жопу и сел. И – набок.