Страница 4 из 15
Александра Егоровна Румянцева осталась точно такой, какой её запомнила напуганная шестилетняя девочка, отданная на воспитание в Смольный институт. Малютка, отец которой мог нанять ей учителей и гувернантку, но не сделал этого. Бесправный ребёнок, отосланный из дома, чтобы «подать пример остальным бестолковым девицам». Брошенное дитя, чьи родители оставили его.
– Как ваше здоровье, мадам? Надеюсь, мигрени не беспокоят вас так сильно, как вы рассказывали в письмах.
– Сейчас мне куда лучше, а с твоим приездом, уверена, боли и вовсе пройдут!
Тётушка взяла меня под руку, и мы медленно побрели по дорожке дальше, к крыльцу. По сравнению с картиной, увиденной через окно кареты, сейчас двор выглядел как самое спокойное и умиротворённое место. Лишь изредка из-за створки всё ещё открытых настежь ворот появлялись лица крепостных. Они с жадным интересом рассматривали меня и мой багаж, который Архип молча нёс рядом.
– Мадам, вы не получали вестей от батюшки? Он не упоминал, когда заберёт меня?
– Ох, дитя моё, ты ещё не знаешь? – Ровный голос тётушки на секунду дрогнул, но быстро вернулся в привычное русло. – Отец твой занемог. Жар и кашель держатся уже несколько недель. Исхудал братец мой…
От услышанного все правила приличия вылетели из головы. Я резко затормозила.
– Что?! Что с ним? Уж не чахотка ли?! Я слышала, в столице эпидемия. Все опасаются карантина. Неужели и батюшку настигла эта зараза?
Александра Егоровна почти материнским жестом обхватила мою ладонь и заговорила чуть спокойнее:
– Не знаю, душенька, не знаю. В последнем письме я настояла, чтобы он врача столичного вызвал да не вздумал от должного лечения отказываться. Он так и сделал. Благо доктор хороший оказался: узнал мой адрес и отправил весточку, когда я от брата ответа так и не дождалась. Написал, что пациент наш исхудал, но от еды не отказывается и вообще настроен в скором времени на ноги встать. Подозреваю, тебя так увидеть желает, вот и не сдаётся. – Тётушка настойчиво подтолкнула меня дальше по дороге. – Просил меня приютить нашу красавицу, а сам, как на ноги встанет, так тебя заберёт отсюда. Не грусти, Аннушка, он сейчас готов свернуть горы – так скучает по тебе!
Стоило мыслям успокоиться, как в голову полезли воспоминания. О том, как отец везёт меня в институт, как расписывается под обязательством – не требовать меня к дому раньше срока, как оставляет с классной дамой и, не попрощавшись, уходит. Хотя чувствовало моё сердце, что не желал он такого исхода! Не в силах был возразить своей властной сестре.
– Это точно – горы свернёт, – шёпотом повторила я.