Запретный вираж

— Я хочу поужинать, ладно?! — срывается она, делая разъяренный шаг вперед, еще ближе ко мне, так что я чувствую жар ее кожи. — Из-за твоей истерики после Гран-при нас задержали на техническом брифинге, и я опоздала на ужин.

— Вы… только вернулись?

— Вы?! — злостно хмыкает она. — По-твоему, меня дождалась развозка?!

— Ты сказала об этом Хэйзу? Гэри и остальные…

— Гэри и остальным — плевать, Роуэн. И тебе — должно быть тоже. Я чертовски сильно устала, поэтому давай сегодня обойдемся без этого.

— Я поговорю с Кристианом и…

— Нет. Не смей вмешиваться.

— Но ты…

— Я сказала нет, Грекхэм. Я не просила твоей помощи.

Между нами остается слишком мало свободного места в этом и без того крохотном, замкнутом пространстве лифта. Она прерывисто дышит, ее маленькая грудь часто вздымается прямо передо мной, а ее взгляд упрямо прикован к моим губам, пока воздух вокруг нас сгущается настолько, что становится трудно сделать вдох.

— Ты… будешь ужинать одна?

— Это не твое дело, Грекхэм.

— Я просто хочу знать, что ты в безопасности и…

— Я могу постоять за себя.

— Это вообще не должно быть необходимостью, красавица.

— И, по-твоему, это моя вина?

— Ну… ты выглядишь так, будто остро нуждаешься во внимании или… ты так сильно хотела заполучить его от меня?

— Мне не нужно ничье внимание, Грекхэм, — выплевывает она, — но просто чтобы тебе было о чем подумать в спортзале… на мне нет белья.

Она намеренно расцепляет свои руки с груди и упрямо упирается ладонями в бока. Мой взгляд против воли медленно скользит от ее горящих яростью глаз вниз и намертво останавливается на отчетливых очертаниях ее груди и чертовых сосках — под тонкой белой тканью обтягивающей майки все видно слишком четко, без малейших прикрас. Мое тело реагирует мгновенно — внизу живота проносится волна дикого, неконтролируемого жара. Черт. В горле становится невыносимо сухо, а кулаки сжимаются так сильно, что в тишине отчетливо хрустят костяшки пальцев.

— Ты издеваешься надо мной, Хартман? — мой голос падает до опасного, глухого шепота. — Хочешь проверить, как быстро я забуду, что мы работаем вместе?

— Я хочу, чтобы ты отвалил, Роуэн.

— Я не…

Договорить я так и не успеваю: лифт внезапно замирает на каком-то этаже, и двери тут же медленно разъезжаются, заставляя меня резко отступить от брюнетки и буквально вжаться спиной в зеркальную стену. В кабину шумно вваливается грузный, богато одетый мужчина средних лет, от которого за версту разит дорогим крепким алкоголем. Он покачивается и лишь с третьего раза попадает пальцем по кнопке первого этажа, пытаясь закрыть двери поскорее, но… мужчина тут же пялится на Кендалл липким, масляным взглядом, оценивая ее открытую майку, и я чувствую, как мои кулаки в карманах уже сжимаются сами собой от глухого бешенства.

Но мы продолжаем медленно спускаться дальше. Я неотрывно и злобно слежу за светящимся счетчиком этажей над дверью — пятый, четвертый, третий и… чертов лифт резко дергается, издавая скрежещущий металлический звук, и наглухо замирает на месте. В ту же секунду свет в кабине полностью гаснет, и вместо него вспыхивает тусклая красная лампа аварийного освещения, едва выхватывая из темноты силуэты, а по всей шахте разносится оглушительный, истошный вой пожарной тревоги.

— Ну вот, — подает голос пьяный мужик, хватаясь за поручень. — Приехали.

Темнота мгновенно обрушивается на меня тяжелым, удушающим покрывалом, а стены лифта словно начинают медленно сжиматься, лишая меня пространства. В ушах поднимается оглушительный, нарастающий гул, и я отчетливо чувствую, как легкие отказываются принимать этот спертый, неподвижный воздух. Панический страх перед замкнутым пространством, который я так тщательно пытаюсь похоронить в себе годами, ледяной хваткой сжимает мое горло, заставляя сердце бешено колотиться о ребра.

— Охрану уже оповестили, — спокойно говорит Кендалл, с опаской глядя на меня, будто понимая, что что-то не так. — Если возникнет угроза пожара, нас вытащат в первую очередь. Сохраняйте спокойствие.

— Какая ты умница, — тянет мужчина, игнорируя меня и делая шаг к ней. — Слушай, раз уж мы тут застряли… ты главное не бойся. Я защищу такую красавицу, как ты, детка.

— Мне не нужна защита. Встаньте на свое место.

— Да ладно тебе! Мы можем провести время с пользой. Не волнуйся, приятель, — бросает он мне, — я поделюсь ею с тобой, как только закончу.

— Заткнись.

Мой голос выходит глухим, угрожающим рычанием, но я прикладываю колоссальные усилия, чтобы он не дрогнул от нехватки кислорода в легких.

— Оо, какие мы грозные. Расслабься, парень. Посмотри на нее — она же сама напрашивается и...

— Я не буду повторять дважды. Отойди от нее.

Я делаю резкий глубокий вдох, отчаянно пытаясь усмирить предательскую дрожь в руках, но этот незнакомец только пренебрежительно хмыкает и делает еще один шаг к Кендалл, протягивая свою грязную руку к ее открытому плечу. В этот самый момент я напрочь забываю о темноте и мгновенно перекрываю ее своим телом, буквально впечатывая этого придурка в стену одним своим жестким взглядом.

— Убери руки от моего инженера, — цежу я сквозь зубы.

— Какой она инженер? — мужчина глупо смеется, пытаясь перевести все в шутку. — Ты видел, как она выглядит?

— Она может носить все, что хочет. Ходить хоть голой, но это не дает права такому животному, как ты, открывать свою пасть.

Он снова дергается к ней, упрямо пытаясь заглянуть мне за плечо:

— Да ладно, она ведь сама хотела моего внимания и...

Я не даю ему договорить ни единого слова — резко хватаю его за лацканы дорогого пиджака и с силой впечатываю спиной в зеркальную стену лифта. Тот испуганно вскрикивает, и вся его алкогольная спесь мгновенно испаряется под моим давлением.

— Ты заставляешь меня повторять тебе дважды.

— Извини... извините! — испуганно лепечет он, забиваясь в самый угол кабины и быстро закрывая голову руками, как только я резко отпускаю его одежду. — Я не знал... я не хотел!

Я тяжело, шумно дышу, глядя на него сверху вниз в тусклом красном свете аварийной лампы, пока паника на мгновение полностью не отступает перед чистой яростью. Я медленно стягиваю через голову свое теплое темно-синее худи, оставаясь в одной легкой футболке, и, даже не глядя на нее, протягиваю одежду назад Кендалл.

— Надень. И прекрати воровать мои вещи.

— Я не виновата, что ты вечно при мне раздеваешься, Роуэн.