Страница 13 из 24
— А на что это похоже, Грекхэм? Пытаюсь добраться до Джидды, — она явно злится, ее голос звучит чертовски устало, и она упрямо не спускает глаз с подошедшей со мной сотрудницы, которая тут же встает за стойку к своей коллеге, работавшей с Хартман. — Я торчу здесь уже второй час, и мои документы все еще не в порядке. В смысле, я понимаю, что это не ваша вина, но мой босс убьет меня…
— Ее босс будет в порядке, — бесцеремонно вмешиваюсь я, переводя тяжелый взгляд на Кендалл. — Ты уверена, что сможешь вести машину в такую погоду? Там едва ли видно саму дорогу, не говоря уже о разметке и…
— Теперь ты сомневаешься в моих водительских навыках, Грекхэм? У меня проблема со страховкой, а не с водительскими навыками.
— Я больше, чем уверен, что ты прекрасный водитель, красавица, просто… место пассажира тебе идет куда больше.
— И почему же?
— Дайка подумать… может, потому что ты слишком сильно любишь командовать и диктовать, кто и как именно должен водить?
— Теперь подобные инструкции выдают пассажиры? Тогда водитель явно не так хорош, как он о себе думает.
Внутри меня начинает закипать глухая злость, как минимум потому, что за все это время она так на меня ни разу и не взглянула. В этот момент я опускаю глаза ниже и замечаю знакомую дырку на рукаве ее толстовки — она одета не просто в фирменный мерч «Синих пантер» с моим гоночным номером на спине… она, черт возьми, стоит передо мной в моей личной толстовке, которую я отдал ей после того ливня полтора месяца назад.
— Я согласна на любой автомобиль, — Кендалл упрямо поворачивается обратно к менеджеру. — Минивэн, кабриолет, да хоть школьный автобус, и…
— Боюсь, это невозможно, — виновато поджимает губы сотрудница за стойкой. — У нас остался последний автомобиль, и…
— Нам подходит, — твердо перебиваю я, выкладывая свои документы на стойку. — Просто оформите его на меня, чтобы не возникло никаких проблем.
— На тебя?! — брюнетка резко хмурится и наконец-то поворачивается ко мне лицом. — Я первая оказалась здесь, Грекхэм.
— И что это значит? Какая вообще разница, на кого она оформлена?
— Такая, что мне не на чем будет ехать.
— Поедем на одной, — я простодушно дергаю плечами, забирая у сотрудницы бумаги на подпись. — Нам нужно в одно и то же место к одному и тому же времени. Это называется быть попутчиками, красавица.
— Мы не можем ехать вместе, и ты знаешь это.
— Не то, чтобы у тебя сейчас был выбор, Кендалл. Это последняя машина и мы начинаем отставать от графика. Можешь продолжать упрямиться, но я уверен, Кристиан предпочтет, чтобы его главный инженер присутствовал на рабочем месте не важно, как именно он туда добрался, чем строил из себя недотрогу. Да и к тому же… разве это не будет подозрительно, что мы встретились здесь случайно, но ты отказалась ехать со мной?
Я вижу, как Кендалл напряженно обдумывает мои слова: на ее лице отражается внутренняя борьба, когда она косится на меня из-под своих очков.
— Я позвоню ему и все объясню. Если он будет не против…
— Пока ты будешь проводить свой социальный опрос, мы оба останемся без машины, Хартман.
Ее бесконечное упрямство и нелепые попытки найти другой выход посреди пустыни в два часа ночи начинают вызывать у меня сильное раздражение, отдающее отчетливой пульсацией в висках. Я прекрасно вижу, что она едва стоит на ногах от дикой усталости, но все равно продолжает упрямо выстраивать между нами стену из своих должностных инструкций, отчего мое терпение окончательно лопается.
— Я в любом случае уеду отсюда — не важно, с тобой или без тебя.
Кендалл нервно закусывает край нижней губы, быстро и пристально всматриваясь в мое лицо, словно пытаясь найти там какой-то необходимый ей ответ, и...
— Мы возьмем машину.
В ее потемневшем взгляде отчетливо читается смесь полной обреченности и подступающего страха перед этой совместной поездкой, поэтому я не даю ей ни единой возможности передумать: резко перехватываю длинную ручку ее чемодана, как только мне возвращают документы и ключи, и, больше не оборачиваясь, уверенно качу его в сторону выхода на темную парковку, отчетливо слыша ее нерешительные шаги прямо за своей спиной.
Я действительно не хочу ехать с ней в одной машине — эта девушка раздражает меня до чертиков и слишком часто врывается в мою размеренную жизнь, принося за собой сплошной хаос, но при этом… я просто физически не могу оставить ее здесь одну посреди ночи. Не после того, как технически благодаря ей я взял поул на прошлом Гран-при в Бахрейне, потому что на тестах она лично обеспечила меня высокой позицией, вовремя исправив критическую ошибку Гэри.
Я не хочу признавать ее правоту, не хочу слышать ее голос в своих наушниках и не хочу видеть ее в своем гараже, но она упрямо оказывается там раз за разом, и я просто не могу от нее избавиться, что бы я ни делал.
— Давай ключи, — настойчиво требует девушка, как только я со стуком закрываю багажник старого пикапа, сложив туда наши чемоданы.
— Извини?
— Я поведу.
— С чего бы это?
— Через пять с половиной часов ты должен будешь раздавать интервью, и…
— Поэтому я единственный, кто сможет доставить нас туда за четыре. Я Роуэн…
— …мать его, Грекхэм. Да, да, я помню. Но ты должен отдохнуть, и…
— Это чертовски мило, как ты заботишься обо мне, красавица, — заявляю я, плавно сокращая расстояние между нами так, что она почти врезается спиной в пассажирскую дверь, — но ты сама едва стоишь на ногах, так что прекрати со мной спорить и позаботься о себе.
— Но…
— Иначе мне придется сделать это за тебя, Кендалл.
Я протягиваю руку и едва касаюсь ее кожи, но лишь для того, чтобы уверенно открыть для нее тяжелую пассажирскую дверь. Хартман на секунду замирает, а затем, тяжело выдохнув, покорно залазит внутрь пикапа.
Тогда я быстро обхожу машину, сажусь на водительское кресло и решительно завожу мотор, который отзывается глухим, ворчливым урчанием. В салоне мгновенно разливается тепло, и я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на сидящую рядом девушку, хотя, как только мы выезжаем из закрытого ангара аэропорта и попадаем в эпицентр бушующей песчаной бури, Кендалл заметно напрягается, испуганно вжимаясь в сидение рядом со мной.