Страница 44 из 179
Глава 10
Я удивлённо всмотрелся в неожиданного собеседника. Затем хохотнул, скорее от неожиданности и нелепости происходящего.
Говорящий сверчок⁈ Это мне снится, не иначе.
Стараясь не делать резких движений, я поднял пластиковую вилку, выбросил её в урну, взяв алюминиевую из ящика, вернулся за стол, кидая её в дымящуюся лапшу. Затем более пристально рассмотрел удивительное существо.
— Ш-ш-ш-ш! — Искорка вновь предупредила сверчка, уже более явно, пыхнув дымком. Тем самым пообещала сделать из него барбекю, а стол, на котором устроился непрошеный гость, в кучу горящих деревяшек.
Саламандра, ловко уцепившись за рукав моей рубашки своими коготками, переползла на плечо, чтобы попасть наверняка. Капюшон саламандры раздулся ещё сильнее, чешуйки на загривке встали дыбом.
Я бросил взгляд на питомицу улавливая от неё опасные вибрации. В приоткрытой пасти саламандры заплясали оранжевые искры. Пришлось успокаивать её, привычным жестом касаясь узлов терморегуляции на шее.
«Спокойно, кроха. Не надо огня, я сам разберусь», — ушёл к ней мысленный посыл. Питомица неохотно прикрыла пасть, но хищный взгляд с насекомого не сводила.
— Весьма разумное решение, молодой человек, — произнёс сверчок.
В этот раз никакого писклявого «здарова» не последовало. Голос насекомого звучал размеренно, с идеальной академической дикцией и слегка покровительственным оттенком. Словно передо мной сидел профессор филологии, зачитывающий очередную скучную лекцию одному из своих студентов.
— Признаю, сударь, приветствие слишком… кхм… тривиальное, — насекомое элегантно потёрло передние лапки, шевеля длинными усами. — Но, ёшкин клещ! Подстроиться под лингвистический код местных обитателей это ж стрекотать-колотить!
Я моргнул. Затем растерянно улыбнулся. В моей голове проносились сотни энциклопедических сводок по мутантам Диких Зон и результатам генетических экспериментов Синдикатов.
Но говорящие фералы? Такого я ещё не встречал. Обычно этим могли похвастаться высшие приматы с Ядром не ниже десятого уровня, чьи связки искусственно модифицировали. Но насекомое? Существо, которое непонятно каким образом оказалось на моём кухонном столе, ломало все законы биомеханики.
Я молча поднял левую руку и навёл объектив смарт-браслета на зелёного гостя. Устройство тихо пискнуло, запустило сканирование эфирного поля.
Секунда. Две. Три.
На голографическом экране вспыхнула красная надпись:
[ОШИБКА СКАНИРОВАНИЯ.
ОБЪЕКТ НЕ РАСПОЗНАН.
СИГНАЛ ЯДРА: ОТСУТСТВУЕТ].
Браслет просто не видел его. Для него этого существа не существовало в природе.
Я попытался зайти с другой стороны. Сорок лет опыта научили меня считывать намерения животных по микромоторике мышц, расширению зрачков и прочим внешним факторам.
Я сфокусировал взгляд, пытаясь «прочитать» этого сверчка.
Ничего. Абсолютный ноль.
У этого сверчка не было ни страха, ни агрессии, ни желания подчиняться. Я смотрел на него, а он смотрел на меня.
Впервые за всю свою профессиональную карьеру я оказался в ситуации, когда мне приходилось договариваться со зверем словами. Как с человеком. И это жутко сбивало с толку.
— Интересная у тебя защита от сканеров, — ровно произнёс я, убирая голографическое окошко. — Кто ты такой и как здесь оказался?
— Барон Сверчанский, честь имею! — сверчок лихо щёлкнул задними лапками, обозначая гусарский поклон. — А прибыл я сюда, сударь, маневром весьма прозаичным. Взял на абордаж воротник вашего, уж простите, изрядно побитого сюртука ещё там, на Дикой Арене. Сидел-с в засаде, наблюдал за диспозицией. И, признаться, был зело впечатлён тем, как вы лихо… кхм… расписываете местную публику.
Насекомое сделало паузу, брезгливо дёрнув усом.
— С души воротит от этих бойцовских ям, разрази их дихлофос, — барон с отвращением обмахнул надкрылья. — Никакого, понимаешь, запечного уюта! Вонь, сброд неотесанный, монстры слюнявые. А сегодня одна местная валькирия чуть было мой парадный хитин сапогом не расплющила. Тут-то я и решил: всё, Сверчанский, меняй диспозицию! Натура у меня утончённая, струнно-крылая. Пора зарабатывать честным гусарским интеллектом, а не рисковать брюшком в этой клоаке.
Я едва заметно ухмыльнулся, вспомнив про дикарку, которая завтра утром должна явиться на базу «Огненных львов». Возможно, её он называл валькирией. Будет забавно посмотреть на Сверчанского, если их пути когда-нибудь пересекутся.
— Интеллектуальным трудом, говоришь? — я придвинул к себе остывающий доширак. — И что же ты умеешь, утончённый ты наш?
— Я, сударь, переводчик-с, — барон выпятил грудь, изящно расправил крылышки и тут же аккуратно сложил их на спине. — Дипломат тонкого свойства! Служу гласом для тех зверей и варваров, что не обучены нормальной речи.
— Ты понимаешь язык питомцев? — удивился я, забывая про свою лапшу.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — Искорка зашипела над ухом так громко, что я вновь посмотрел, не готовится ли она плюнуть огнём. Но нет, кроха лишь выдохнула из себя новую порцию дыма.
— Истинная правда, — сверчок нервно дернул левым усом, косясь на Искорку. — К примеру, ваша огнедышащая спутница в данный момент мысленно примеряет ко мне вертел. Желает поджарить до румяного хитина и слопать! Будьте любезны, просветите сударыню, что в гастрономии она профан. Сверчки для желудка тяжелы. Никакого навару, сплошные лапки, да к тому же это форменная дикость!
Я широко улыбнулся в ответ. Этот сверчок не просто забавен. Он уникален.
Перспективы понятны. Переводчик мыслей питомцев! Для наставника, которому предстоит за несколько дней слепить команду из разобщённых тандемов, он мог сослужить хорошую службу.
— Условия нашего сотрудничества? — коротко спросил я.
— Сущие пустяки-с, — барон вновь элегантно потёр передние лапки. — Надёжный бивуак в… — он критически оглядел комнату, — в этих весьма спартанских казармах. И достойный офицерский провиант. Вашу овсянку и сухие пайки оставьте пехоте. Я предпочитаю свежую зелень, отборные фрукты. Ну и, разумеется, каплю хорошего нектара для поддержания боевого духа.
— Очень весомые требования, — оценил я.
— Это для какой-нибудь прикормленной тли на верёвочке они весомые, — возмущенно дёрнул левым усом сверчок. — Я же, сударь, ваш боевой союзник и полноправный партнёр!