Страница 26 из 179
Глава 6
Я засунул руки в карманы спортивной куртки и пристально следил за Беловым. Как и Искорка, которая отсалютовала дымком из переноски, заставляя Костю чихнуть от резкого запаха серы. В стороне забулькала Желешка, неспешно заползающая в раздевалку.
Белов смотрел на меня убийственным взглядом, пыхтел как паровоз. Его распухший нос пульсировал багровым цветом, и ноздри раздувались в разные стороны, словно кузнечные меха.
— Ты что о себе возомнил, сопляк⁈ — орал экс-наставник, сжимая руки в кулаки. — Подсидеть меня решил? В первый же день⁈ Кира совсем с катушек съехала, если верит твоим дешёвым фокусам! Что ты вообще из себя представляешь⁈ Ты ведь никто! Прилипала с улицы! Ни дня никого не тренировал!..
Искорка угрожающе зашипела, вновь выпустила струйку дыма, на этот раз она достала до Белова, и тот запнулся, закашлялся, отмахиваясь руками от пустоты. Затем бывший наставник округлил глаза, вглядываясь в увеличенные змеиные зрачки моей питомицы, проглядывающие через прутья переноски.
Каким бы дураком Белов не был, он прекрасно понимал настрой Искорки. Как и догадывался, что может быть через пару секунд, если он не прекратит истерику.
Я вытащил руки из карманов, подошёл к переноске, отщёлкивая щеколду на дверце, и вытащил довольно разгорячённую саламандру. Она была горячее обычного, а сердечко её трепыхалось в крохотной грудной клетке. Моя ладонь легла на гортань вспыльчивой крохи, успокаивающе погладил, одновременно касаясь двух бугорков, узлов терморегуляции.
— Спокойно. Он не причинит вреда. Ни тебе, ни мне. Мы в безопасности, — успокоил я кроху. Саламандра повернула ко мне мордочку, блеснула умным взглядом. Хороший знак. Она услышала мои слова, и быстро пришла в себя.
После этого я взглянул в сторону скрипящего зубами Белова. Красные пятна, вызванные приступом гнева и обиды, таяли на глазах, уступая место бледности. Бывший наставник нервно напяливал на себя спортивные штаны, затем натянул серую футболку.
— Ну что, выпустил пар? — спросил я у него лишенным эмоций голосом.
Белов застегнул на груди молнию крутки, затем вновь уставился на меня, тяжёло дыша и скрипя зубами.
— А теперь слушай сюда, — я сделал пару шагов вперёд, заставляя грузного наставника попятиться и вжаться в шкафчик. — С завтрашнего дня я — наставник этой гильдии. А ты — мой помощник. Придется смириться с этим, Артём. Твои хвалёные методы тренировок устарели лет так на пятнадцать. И я буду тренировать по-новому.
Мои слова задели Белова за живое. Лицо его вновь исказилось в гримасе, и снова покрылось красными пятнами.
— Я никогда не буду шестерить под зелёным новичком! — прорычал он, брызжа слюной. — Никогда! Слышишь меня⁈
Он резко развернулся, пнул ногой пустую пластиковую бутылку, которая валялась у стены, и пулей бросился к двери.
— Да уйди ты с дороги, отродье! — зарычал Белов, задевая Желешку по пути рукавом и оставляя на нём липкий след, затем выскочил из раздевалки. Дверь громко хлопнула, отдаваясь эхом от потёртых стен.
Я смотрел ему вслед без малейшей капли злобы. Скорее с легкой, снисходительной улыбкой. Ничего, дружище. Я ещё заставлю тебя вспомнить, за что ты когда-то любил арену.
— Белов тебе это никогда не простит, — пробормотал Костя, дотрагиваясь до холмистой головы Желешки, которая замерла и испуганно посматривала то на дверь, то на своего хозяина. — Он не отдаст лидерства.
— А он был лидером? — ухмыльнулся я, встречаясь взглядом с Костей, затем собрал вещи.
Костя лишь проводил меня озадаченным, растерянным взглядом, так и не сказав ни слова. Ему надо принять этот факт.
Двадцать минут спустя, покинув здание гильдии, я добрался до клиники Михаила Покровского. Запасной ключ, который мне вручил фамтех перед тем, как я покинул клинику, привычно скользнул в замочную скважину знакомой двери.
В коридорах царил полумрак, лишь пара потолочных ламп помогали найти дорогу к нужному мне стационару. Клиника давно уже закрыта для посетителей, что было мне на руку. Я приблизился к нужному термовольеру.
— Нарушитель! — раздалось из полумрака. — Контра, в лагере социализма!
На шкафу у входа в стационар встрепенулся Феликс, местный сторож и гроза всех посетителей клиники. Издалека его можно было принять за крупную полярную сову: белоснежное оперение, серебристые кончики маховых перьев, за которыми он ухаживал с усердием заправского щёголя. Но стоило поймать его взгляд, и сходство рассыпа́лось. На меня смотрели крупные янтарные глаза с вертикальными зрачками-щелями. Рептильими зрачками, каких у сов не бывает в принципе.
Что за существо на самом деле жило у Покровского, не знал даже сам Покровский. Диагностические браслеты на Феликсе дружно выдавали «Вид не опознан», а Ядро в нём билось мощное, шестого уровня самое меньшее. Я как-то попробовал считать его сам — и упёрся в ту же стену, что и техника.
— Тише, Феликс, свои, — успокоил его я. — Пришёл проведать Вэллора.
— Стой, а не то стрелять буду! — сов повернул голову на пол-оборота, не двинув телом, и присмотрелся ко мне, округляя янтарные глазищи. — Ага, товарищ Горай. Что ж, проходи, чувствуй себя, как дома.
Я не ответил, лишь ухмыльнулся, проходя дальше. Дни сменяются ночами, а Феликс по-прежнему на своей волне. Борется с контрой и сеет направо-налево громкими лозунгами.
Подошёл я к вольеру, присмотрелся.
Тот был, как и прежде, обложен свинцовыми пластинами. Через щели между ними пробивался мерцающий багряный свет.
За толстым стеклом, в самодельном кварцевом инкубаторе Покровского, спал Вэллор. Дракончик размером с крупную кошку свернулся калачиком в половинке собственной скорлупы, как в колыбели, и укрыл нос кончиком хвоста. Багряная чешуя на его боках мерцала в такт дыханию, отбрасывая на свинцовые пластины дрожащие алые блики.
Я смотрел на эту кроху, и внутри привычно что-то сжималось. Тысячетонный исполин, при одном имени которого замолкали стадионы. Моё второе «я», прошедшее со мной тысячу боёв. Вот он. Помещается в скорлупу от собственного яйца.
Стоило мне подойти вплотную к стеклу, как мерцание усилилось, а его пульсации участились. Истинное Сопряжение вспыхнуло в голове обжигающей искрой. Дракончик, не открывая глаз, недовольно заворочался в своей колыбели, поудобнее перекладывая хвост.