Страница 173 из 179
За столом восседал Роман Сидорович Орликов, так было написано на входной табличке. Выглядел он как лощёный полноватый мужчина с залысинами, который всем своим видом излучал скуку и пренебрежение.
Когда мы вошли, он даже не поднял глаз от пачки документов, которые сжимал в руках, будто от них зависела его жизнь.
– Я же просил меня не беспокоить, Леночка, – бросил Орликов в пустоту, раздражённо отбрасывая один лист за другим. – Через десять минут селекторное совещание, с мэрией.
– Мы не Леночка. Руководство гильдии «Огненные львы», – ледяным тоном начала Кира, с силой грохая свою папку на край дубового стола, отчего Орликов вздрогнул. – Полтора часа назад ваша бригада незаконно обесточила нашу тренировочную базу. Я требую немедленно… слышите? Немедленно восстановить подачу энергии.
Начальник филиала оторвался от графиков, смерил Воронцову оценивающим, снисходительным взглядом, затем перевёл его на меня, задержавшись на Искорке, которая изучала его мрачным взглядом.
– «Огненные львы»? – скривился Орликов, словно откусил лимон. – Ах да. Вспомнил… Знаете, у меня совершенно нет времени разбираться с проблемами всяких мелких клубов и прочим кружков по интересам. У вас задолженность. Система автоматически сформировала наряд на отключение. Оплатите долг, набежавшие пени, подайте заявку на подключение. В течение семи рабочих дней мы рассмотрим ваше заявление. А сейчас освободите кабинет. Прошу вас.
Кира задохнулась от возмущения, судорожно открывая папку, чтобы ткнуть чиновника носом в чеки. Но я положил руку поверх бумаг, останавливая её. Затем наклонился над столом, придавил Орликова своим взглядом. А он точно не обещал ничего хорошего.
– Послушайте меня внимательно, Роман Сидорович, – мой голос был тихим, но в нём проскальзывали угрожающие нотки. – Наша гильдия является официальным участником квалификационного турнира. Мы гильдия. Не кружок, и не клуб. Гильдия. И у нас нет ни копейки задолженности. Вы это прекрасно знаете.
Орликов попытался отвести взгляд, на его лбу выступила испарина. Хотя он держался молодцом, даже заставил себя ухмыльнуться.
– Я руководствуюсь цифрами, молодой человек, – процедил он. – Данными, которые фиксируются по факту оплаты.
– Не знаю, чем вы руководствуетесь, но точно не реальными данными, – холодно констатировал я. – Отключение сертифицированной тренировочной базы, да ещё без решения суда… Это самоуправство, Роман Сидорович. И саботаж спортивного мероприятия федерального значения. Подсудное дело. И если через час на моей базе не загорится свет, я гарантирую, завтра утром эта папка с чеками будет лежать на столе у прокурора. Вместе с заявлением о коррупции.
Орликов лишь скривился в ответ, невозмутимо поправил съехавший галстук. Угроза прокуратурой, казалось, ничуть не пробила его бюрократическую броню. Он откинулся на спинку массивного кожаного кресла, вальяжно сплетя пальцы на животе, и с деланным вздохом повернулся к монитору.
– Вы можете бросаться громкими словами сколько угодно, молодой человек, – лениво протянул начальник филиала, кликая мышкой. – Цифры, в отличие от вас, эмоциям не подвержены.
Орликов развернул монитор к нам. На экране красным цветом горела таблица с реквизитами нашей базы.
– Извольте убедиться. Официальная выгрузка из биллинговой системы «Питерэнергосбыта», – чиновник ткнул пухлым пальцем в экран. – У объекта «База Огненные львы» висит задолженность за два последних месяца. Две неоплаченные квитанции. Плюс набежавшие пени. Система автоматически сформировала наряд на ограничение подачи ресурса за систематическую неуплату. Бригада действовала строго по регламенту. Какие ко мне вопросы?
Для Киры это стало последней каплей. Железобетонная выдержка финансового директора дала трещину. Тот факт, что её обвиняют в финансовой нечистоплотности, был сродни пощечине. Она кое‑как сдержала себя.
– Это наглая… ложь… – выдавила Кира, стараясь не сорваться на крик.
Резким движением она распахнула папку, выложила на стол Орликову стопку распечаток. Следом, дрожащими от гнева пальцами, достала смартфон и сунула его прямо под нос опешившему чиновнику.
– Смотрите. Вот чеки из банка. Вот выписки со счетов гильдии, – чеканила она, нависая над столом. – Транзакции прошли. Деньги списаны. Я лично перевела всю сумму за два месяца, ещё вчера вечером из призовых фондов.
Орликов брезгливо отодвинулся от экрана смартфона. Мельком глянул на распечатки, но даже не попытался их изучить. Вместо этого он окинул нас взглядом мелкого царька, ухмыльнулся.
– Бумажки вы могли и в фотошопе нарисовать, – снисходительно произнёс он. – А что до электронных переводов… Знаете, банковская система штука сложная. Возможен системный сбой на шлюзе. Зависание транзакций. Не удивлюсь, если проблема на стороне вашего банка.
– Какой сбой? – задохнулась Кира. – Деньги ушли.
– В нашей системе их нет, – развёл руками Орликов, всем своим видом демонстрируя фальшивое сочувствие. – А пока деньги не поступят на наш расчётный счет, объект будет обесточен. Таков регламент. Отправляйте официальную претензию. Наш финансовый отдел инициирует регламентную проверку.
– И сколько займёт эта проверка? – с трудом сдерживая себя, прорычала Воронцова.
– По закону? От пяти до семи рабочих дней. Максимум неделя, – Орликов снова посмотрел на часы. – Зависит от загруженности специалистов.
– Вы издеваетесь? – криво улыбнулась Кира.
– У нас через семь дней очередное испытание, – холодно заметил я. – Нам нужно тренировать питомцев на установках.
Начальник филиала равнодушно пожал плечами, возвращая монитор в исходное положение.
– Это ваши проблемы, а не мои, – холодно отрезал он. – Система есть система. Что я могу сделать? Ждите неделю. А теперь, будьте добры, покиньте кабинет, у меня совещание.
Мы с Кирой переглянулись, вышли из кабинета.
Орликов даже не пытался выглядеть убедительно. Я увидел всё, что мне нужно. Это не ошибка их расчётной системы, не системный сбой транзакций. Чистой воды проплаченный саботаж. Кто‑то обладающий серьёзным админресурсом, целенаправленно нажал на руководство «Питерэнергосбыта», чтобы лишить нас энергии именно сейчас, накануне «Столбов».
Мы шагали по длинному коридору энергокомпании. Каблуки Киры яростно отбивали шаг по мраморному полу, эхом отдаваясь от стен. Воронцова буквально пылала от негодования, на ходу запихивая распечатки обратно в папку.