Страница 145 из 179
Глава 9
Я взглянул в сторону Анны через открытую дверь, девушка направилась по тротуару, утирая слёзы. Затем по‑отечески посмотрел на Смирнова.
– Мы уже много прошли, Костя. Так что не переживай. Поводов для этого я не вижу, – я вложил в его руку поводок с Живчиком. – Присмотри за ним. Я скоро.
Вышел я из здания гильдии с Искоркой на плече. Не стал окликать Анну, просто ускорил шаг. Что я мог сделать сейчас? Принудить её вернуться? Это будет неправильным.
У нас уговор. Анна может в любой момент покинуть гильдию. В то же время Савельева прошла настолько большой путь, что взять и перечеркнуть все её старания будет кощунством.
Что будет потом и так понятно. Она вернётся на подпольные арены. Продолжит зарабатывать копейки, рискуя своей жизнью и жизнью Матильды. А в итоге ничем хорошим это не закончится.
Запахнув куртку под холодной питерской моросью, я догнал Анну.
Она ушла недалеко от здания гильдии. Замерла у кирпичной стены, недалеко от перекрёстка, держа в руке поводок с поскуливающей Матильдой. Лиса сидела рядом, тыкаясь мокрым носом в ладони хозяйки.
– Ань, я хотел бы с тобой поговорить, – тронул я Савельеву за плечо, и она резко повернулась.
– Будешь морали читать? – усмехнулась Аня, вытирая ладонью щёки, мокрые от слёз. – Это бесполезно. Я не справлюсь, ты и так это знаешь.
Она попыталась отвести взгляд, но я заметил в стороне лавочку, прямо напротив вывески большого кофейного автомата «Яркий вкус».
– Обойдёмся без лекций, Анют, – я мягко взял её за локоть, потянул в сторону лавки, слыша тихое рычание лисицы. – Давай присядем.
В ответ Искорка зашипела с моего плеча, да так, что Матильда притихла, прижимая уши, хотя продолжила злобно посматривать на меня.
– Я не вижу в этом никакого смысла, Артур, – всхлипнула Анна. – Зачем? К чему все эти разговоры?
– Я тебе кое‑что расскажу, – улыбнулся я. – Посиди здесь, я скоро. Ты какой кофе предпочитаешь?
– Больше капучино, – выдавила Савельева, устраиваясь на лавочку и поглаживая лисицу. На лице Анны я заметил растерянность, ну хотя бы та вытеснила её упаднические настроения, уже хорошо.
Купив в автомате два капучино, я вернулся с двумя картонными стаканчиками, которые обжигали пальцы. Протянул один Ане.
Мы сидели молча минуты две, пили ароматные напитки, которые могли быть и лучше. Я дал ей время выдохнуть, чтобы она взяла себя в руки и просто согрелась.
Морось прошла, оставляя после себя в воздухе густую влагу. Тишину нарушали лишь проезжающие в стороне автомобили, да скрежет коготков лисы под лавкой.
– Я не справлюсь, Горай, – глухо произнесла Анна, глядя на свой стаканчик. – Всю жизнь я выстраивала идеальные алгоритмы. Мы с Матильдой работали как единый механизм. А теперь… на той Центрифуге всё разрушится. Я не знаю, как действовать, если нет плана. Нарабатывала их я годами, понимаешь? И от того, что я тяну команду на дно…
Савельева сглотнула ком в горле, а я сделал ещё один глоток капучино.
– Знаешь, Анют… – я посмотрел на уличный фонарь, который загорелся тусклым светом впереди нас. – Однажды я чуть не потерял всё, из‑за такого же настроя, как у тебя.
Анна удивлённо подняла на меня глаза, в них блестели невысохшие слёзы. Для неё, как и для всей команды, я был непробиваемым тренером, который всегда знает правильный ответ и действует безошибочно. А сейчас, оказывается, и у меня были свои ошибки.
Я ухмыльнулся, вспоминая свою историю. Финал Золотой лиги. Я с Вэллором против серебряной виверны. Тогда этот матч был для меня переломным, и тогда началась новая эра восхождения на вершину славы.
Но передам я ей только суть, ни к чему лишние подробности.
– Для меня это был важнейший бой. Я выходил против абсолютно равного по силе противника, – мой голос звучал ровно, возвращая меня в то воспоминание.
Грохот арены, барабаны, рокот моего дракона, грозный визг виверны. Фонтаны песка, взрываемые когтями виверны, и шум перепончатых крыльев над головой.
– Я готовился к этому бою месяц, – продолжал я, не замечая ни Анны, ни Искорки на плече, только биение сердца и финальный бой. – Отработал схему атаки до миллиметра. Знал каждый свой шаг, каждый приём, каждый выпад питомца. Они были отработаны до идеала. Отличный алгоритм. Я бы даже сказал безупречный.
Я взглянул на Анну. Она внимательно меня слушала, оживилась, в её глазах поблёскивали искорки интереса. Хороший признак. Значит, я всё же достучался до неё.
– И алгоритм работал до определённого момента. До тех пор пока мой противник не начал импровизировать, – улыбнулся я, вспоминая переломный момент. – Он ломал темп, двигался хаотично, играл грязно и непредсказуемо. И… я начал проигрывать. Шаг за шагом. Он отбрасывал все мои атаки. Каждая его контратака была для меня и моего фамильяра испытанием. Разрыв в счёте увеличивался, и не в мою пользу. Мой идеальный план рушился у меня на глазах, а я не знал, как действовать иначе… Осознание этого меня шокировало.
Анна слушала, затаив дыхание. Матильда положила голову ей на колено и тоже смотрела на меня, будто понимая, о чём идёт речь. Искорка, которая впитывала мои ощущения, вцепилась в плечо коготками и нервно покусывала воротник куртки.
– Я вырвал ту победу. В последнюю секунду, – тихо закончил я, глотнув из стаканчика. – И знаешь как? Закрыл глаза. Отбросил все схемы, забыл все вызубренные алгоритмы и доверился питомцу. Я позволил ему вести себя естественно, отошёл от выстроенных рамок.
– И где ты победил? Ты участвовал в Лиге? – охнула Анна.
– Да, я тогда участвовал в лиге, – хмыкнул я, затем подумал и добавил: – В Бронзовой. Так вот, к чему я это тебе рассказал. Инструкция всего лишь костыль. Он помогает, пока ты учишься ходить. Облегчает тебе жизнь. Но когда пол уходит у тебя из‑под ног и всё вокруг рушится, костыль ломается. Остаёшься только ты и твой зверь. Вот как было только что, на полосе препятствий.
– Да, так и было, – тяжело вздохнула Анна, хотя во взгляде я прочёл благодарность и… облегчение. Ей нужна была эта история.
– Запомни, Анют: ошибок не надо бояться, – подытожил я. – Они нам даны не для того, чтобы нас уничтожить. Так мы растём над собой. Ошибайся. Падай. А затем поднимайся, делай выводы и достигай цели. Научись отбрасывать инструкции в сторону. Хаос невозможно подчинить себе. Стань его частью.