Страница 128 из 179
На улице было зябко. Я прошёл по знакомому переулку, обогнул мусорную площадку, вышел на свою улицу. На протяжении всего пути я прокручивал в голове предстоящую тренировку на самодельных тренажёрах. Всё же это лучше, чем ничего.
Пусть остальные гильдии переплачивают за посещение частных тренажёрных залов, которые на удивление быстро завезли себе роторные маты и накрутили на них цены. У нас денег нет, и приходится выкручиваться.
– Сударь Артур! – проскрипел барон Сверчанский, выглянув из кармана куртки и вновь требуя внимания. – Мое гусарское нутро требует продолжения банкета! Извольте обеспечить меня нектаром. Ну или хотя бы тем кефиром, раз уж на то пошло. Гусару нужна энергия для ночных размышлений! Мне же работать скоро с питомцами.
Вот же неугомонный. Я остановился у знакомого круглосуточного ларька.
– Кефир отменяется, барон. Я не готов слушать твои сольные концерты до утра, – усмехнулся я, покупая бутылку негазированной воды, показывая этикетку. – Вот тебе, «Утренняя роса». Ты же сам просил росу.
– Да я не в том смысле, разрази меня дихлофос! – возмущённо застрекотал сверчок, высовывая усы наружу. Хорошо, что я уже отошёл от ларька, а то бы у продавщицы обморок случился. – Вы сатрап, сударь! Никак не поймёте ранимую душу боевого гусара! Вода для умывания, а для души нужен сахарок!
Я вздохнул, вернулся, купив с прилавка одинокий киви, оставляя ещё пятьдесят рублей.
– Фу, кислятина заморская! – скривился барон, всмотревшись на мохнатый фрукт. – Какая гусеница это выдумала?
– Вы что‑то сказали? – удивилась пожилая продавщица, прищурившись.
– Я говорю, гусеницы в этом году урожай сожрали, – натянуто улыбнулся я, надавливая пальцем на пытающегося выскочить Сверчанского.
– Ой, да, и не говорите. У меня все сливы пожрали, паразиты, – горестно закивала продавщица, бросив на меня измученный взгляд. – А белый налив! Ни одного целого яблока. У вас есть белый налив?
– Нет, такого у меня нет, – признался я.
– Я помню, сливы, – расстроенно улыбнулась продавщица. Видно я задел её за живое, поднимая тему про гусениц. Точнее начал Сверчанский.
Мы отошли от ларька, когда Сверчанский выпрыгнул из кармана, прячась под воротник куртки.
– И что вы меня, сударь, постоянно игнорируете? Пихаетесь, – пробурчал сверчок.
– По той же причине. Опыты, лаборатория, – заметил я. – Увидит продавщица, расскажет остальным. И жди гостей‑живодёров.
– Ладно. Я всё понял. Окончательно, – пробубнил Сверчанский. – Но эту кислятину есть не буду, учти.
– Витамин цэ, Сверчанский, – парировал я. – Будешь укреплять хитин.
Вернувшись в свою спартанскую однушку, я разрезал киви пополам, положил одну половину на кухонный стол, прямо перед недовольным сверчком. Тот в задумчивости уселся рядом, уныло ковыряя в киви своей передней лапкой.
Пока я заваривал чай, Искорка поела порцию элитного сублимата. Через минуту она была на столе. Я глотнул чая, затем вспомнил про сухари. Полез за ними на полку.
– Чав, чав, чав… – донеслось позади.
– Мадемуазель, что за наглость? – задохнулся от возмущения Сверчанский.
Я подошёл к столу, наблюдая, как Искорка уплетает киви, притом довольно причмокивая и пуская носом струйки почти белого дыма, что намекало на её блаженное состояние.
Я протёр глаза, всмотрелся. Опыт гладиатора отказывался принимать эту картину. Огненные саламандры не едят тропические фрукты. Вообще.
Недолго думая, я достал телефон и набрал номер Покровского. Если кто и мог объяснить этот гастрономический абсурд, так это он.
Док ответил после третьего гудка.
– Горай? Что случилось? – услышал я его бодрый напряжённый голос. – Опять кого‑то покалечили?
– Хуже, Док, – я опёрся о кухонную раковину, глядя, как саламандра доедает вторую половину киви. – Искорка только что слопала киви. И, кажется, ей это понравилось. Что это? Какой‑то сбой в метаболизме? Химия в крови?
На том конце провода Покровский рассмеялся.
– Расслабься, Артур, – услышал я его голос. – Никакого сбоя нет. Абсолютно нормальное явление. Огненные саламандры едят фрукты, изредка и тропические. Чтобы получить сверхбыстрый заряд фруктозы. Этот сахар нужен для экстренной трансформации Ядра. Всё это говорит, что наша умничка готовится к скачку. Ты что, подвел её к следующему уровню?
Я вспомнил недавнюю тренировку с «блуждающими гирями», раскалённый воздух в зале и белеющую от перегрева чешую на загривке Искорки.
– Да, она чуть не перепрыгнула планку. Ядро было на пределе, – признался я. – Я остановил перегрев. Решил, что еще рано форсировать.
– Правильно сделал, – серьёзно ответил Покровский. – Идеальное решение. Искусственным разгоном Ядра обычно занимаются синдикатские мясники. Пусть набирается сил. Скорми ей ещё один киви, понаблюдай. Но не перегружай, не больше одного в день.
Я поблагодарил Дока, завершил созвон.
Искорка, сыто охнув, свернулась калачиком, посматривая на меня в ожидании горячей ванны. Сверчанский, бормоча проклятия в адрес «прожорливых дикарей», уполз в свою картонную коробку.
Я переложил саламандру в ванну, затем принял душ и отправился на скрипучий диван. Пора как следует выспаться. Завтра будет жаркий денёк.
Утро в тренировочном зале «Огненных львов» началось не с привычной разминки, а с суеты.
В центре зала высилась гора пустых коробок, перед ней груда распакованных беговых дорожек фирмы «Лорекс».
Белова ещё не было. Кира замерла в сторонке, недовольно посматривая на захламлённый тренировочный зал. Я знал о чём она размышляет. И сам с утра поймал себя на мысли, что если мы здесь соберём установку, никуда уже её не отнесём. Она похоронит под собой остальные полосы препятствий, которые появляются из пола. Несколько режимов Живчику под хвост.
Но в отличие от Киры я уже нашёл выход из создавшегося положения. Чуть позже сообщу. Остальные подопечные не спешили выводить питомцев, собирались в зале, посматривая то на Серёгу, то на груду разобранных беговых дорожек.
Мой друг сидел на одном из матов, потроша пластиковые контроллеры тренажёров.
– Так, народ. Базовая станция нужна, – Серёга поднял голову, поправляя съехавшие на нос очки. Он протянул мне измятый листок, вырванный из блокнота. – Вот, я прописал модель станции. И ещё нужны два силовых реле с оптопарой. Я тоже указал модель. Адрес магазина на этом же листке. Полчаса отсюда, если пешком.
– Насколько тяжёлая станция? Один человек справится? – взглянул я на хакера.