Страница 127 из 179
Из холла доносились звуки матча. Старичок смотрел телевизор, отчаянно за кого‑то болея. Матчи Золотой лиги, как раз всё внимание болельщиков приковано именно к этому дивизиону.
И дед оказался заядлым фанатом. Как же его зовут? Вроде на бэйджике было его имя. Редкое такое. И отчество мне запомнилось.
Точно, я вспомнил.
– Христофор Родионович, доброго вечера! – махнул я охраннику рукой.
Старик прикрутил громкость, высунулся в окно.
– И вам не кашлять, Артур Викторович, – проскрипел он, окидывая меня цепким прищуром. – Что‑то вы припозднились, ага…
– Дел много, Христофор Родионович, – улыбнулся я.
– Ага… Знач, дела всё делаете. До свиданьица, – проводил он меня взглядом, исчезая в своей будке.
Дедуля вроде хороший, душевный. Я поначалу подумывал посадить на его место молодого, крепкого парня. Но сейчас уже сомневался.
Пусть Кира сама решает. Пока угроз никаких нет, усиления и не требуется. Мы ещё пустое место для Синдикатов и конкурирующих гильдий. Ну вот только «Яростные» появились, и то это мелочёвка. Ну и Муромцев, который обещал нас победить.
На этом всё.
Когда попадём в Бронзу, начнётся основное веселье. И вот там следует подходить к охране более серьёзно.
Ночной Питер встретил меня пробирающим до костей холодным ветром. Я поднял воротник куртки, ускорил шаг, направляясь к спасительному неону чебуречной Нины Сергеевны.
– Мы тут совсем одубеем, – ворчал из кармана Сверчанский. – Нужен привал, сударь. С очень большим костром.
– Костра не обещаю, но тепло будет, – улыбнулся я, по привычке нажимая пальцем на голову Сверчанского и пряча его в кармане.
– Да ёфкин клеф! Фудавь! – пробубнил Сверчанский, пытаясь выбраться.
– Сиди тихо, – предупредил я. – Иначе загребут тебя. На опыты.
Барон затих, сразу же. Ни слова, ни единого шороха. Он испугался.
Толкнув дверь в чебуречную, я зашёл внутрь. Ожидал привычного гомона, звона стаканов и густого запаха жареного масла и мяса.
Но зал оказался почти пустым. Странно. До полночи здесь не протолкнуться, а сейчас занято всего три столика.
Аромат чебуреков всё же доносился из кухни, заведение работало.
За стойкой никого не было, а из радио тянулась на минимальной громкости неспешная музыка.
Я нажал на кнопку у стойку. Из служебного помещения вышла Нина. Обычно бойкая и улыбчивая, сейчас она была растеряна, подняла на меня потухший взгляд.
– Доброго дня, – натянула она улыбку. – Как всегда?
– Да, три чебурека здесь. И два на вынос, через полчаса. И томатный сок, – сделал я заказ. Два чебурека я съем завтра. В кои‑то веки захотелось позавтракать по‑человечески.
Получив заказ, я занял ближайший столик, положил переноску с Искоркой на стол. Саламандра тут же высунулась, активно задвигала носом и плотоядно облизнулась гипнотизируя взглядом ближайший к ней чебурек. Потянулась к нему лапкой, выпрямила коготки, чтобы зацепить наверняка.
– Э нет, подруга, – я отодвинул от переноски поднос с ужином. – Тебе такое нельзя. Будет большой бум. Хочешь бум?
Я вгляделся в мордочку Искорки. А она вгляделась в моё лицо. Затем категорично фыркнула в ответ, вроде «Да и не надо». Отвернулась.
Я покачал головой, приступил к позднему ужину. Глотнул томатного сока, а затем с тихим хрустом вгрызся в горячий чебурек, неизменно великолепный, вновь стараясь не упустить ни капли сока.
Доедая второй чебурек, я бросил взгляд в сторону Нины Сергеевны, которая вышла к очередному посетителю. От прежней владелицы чебуречной осталась одна лишь тень. У неё проблемы. Серьёзные.
В моей голове сформировалась пугающая мысль. Я аж чуть не поперхнулся.
В прошлой, неслучившейся жизни, дела у Нины Сергеевны в это время шли в гору. Каждый день был ажиотаж. А уже через год эта чебуречная станет отправной точкой к процветающей сети таких же столовок, раскинувшихся по всему Питеру.
Да и вообще. Нина Сергеевна всегда светилась оптимизмом, никогда не выглядела раздавленной, и своим отношением к жизни заражала других.
Но сейчас её будто подменили.
Я взял в руки третий чебурек, застыл, посматривая через окно на мелькающие фары автомобилей и яркие ночные вывески магазинов через дорогу. Но смотрел я куда‑то вдаль, постепенно осознавая истинный масштаб происходящего.
Вэллор отправил меня и Покровского на сорок лет назад. Что он, что я много раз вмешивались в текущий ход событий. Даже если взять то, что я успел уже изменить. Выступление у Шепелева и выбивание денег для Анны. Спасённые от смерти Лера и Бублик.
Изгнанный из гильдии Илья Муромцев, который свернул на кривую дорожку. Сорванные планы «Нео‑синтеза», который пытался использовать «Огненных львов» в своих целях. Анна с Матильдой, в обычной жизни ни за что бы не вошедшие в гильдию, будь она хоть трижды золотой.
Переменных стало слишком много. Волны от наших действий расходились всё шире, затрагивая судьбы людей, не имеющих никакого отношения ни к аренам, ни к Синдикатам, которые только разворачивают свою деятельность.
И если наше вмешательство изменило судьбу владелицы чебуречной, как теперь будут развиваться Синдикаты? Как отреагирует «Авангард» или «Нео‑Синтез» на сбои в своих идеальных схемах?
Мои старые знания из будущего больше не были стопроцентной гарантией победы. Я играл старую и знакомую шахматную партию, в которой фигуры начали двигаться по другим маршрутам. На пару шагов вперёд я мог планировать свои действия, но не дальше.
Доев чебуреки, я запил их густым, бодрящим томатным соком, а затем подошёл к стойке.
– Я заказывал два с собой, – произнёс я, вновь встречаясь с печальными глазами Нины. Забирая бумажный пакет, всё же не удержался, тихо добавил: – Всё нормально? У вас проблемы?..
Нина вздрогнула, словно очнувшись от тяжёлых мыслей. На мгновение в её взгляде промелькнуло отчаяние, но она спрятала его под дежурной улыбкой.
– Всё прекрасно, – кивнула она, добавляя в пакет два соуса в пластиковой ёмкой таре, от заведения. – Всего лишь устала немного. Приятного аппетита.
Я не стал расспрашивать. Просто выразил благодарность за вкусный ужин, а затем покинул заведение.
Всё же надо было помочь Нине. Следует обязательно подключить Серёгу, чтобы он копнул информацию по её бизнесу, по кредиторам. Как наладит нам роторные маты, так я его и озадачу.