Страница 118 из 179
– Следи за ним, не отходи ни на шаг, – прошипел я на ухо Лере, напряжённой как струна. – Помни про сопряжение.
– Я уже поняла всё, тренер. Не тупая, – процедила Соколова.
Я оставил их, провожая взглядом Бублика, который почесал через толпу шумящих гостей, которые принялись снимать на камеры телефонов.
Бублик держался молодцом, лишь изредка громко фырчал, но прошёл толпу, затем вернулся, уже быстрее, немного ускорившись.
Дэнни Ветров чувствовал себя в этой атмосфере как рыба в воде. Он встал в картинную позу у декоративного фонтана перед сценой. Неон, избавленный от необходимости атаковать, просто расслабленно сидел рядом. Хрустальная броня барса переливалась в свете софитов всеми цветами радуги, отражая блики.
Девушки в вечерних платьях толпились вокруг мажора и его барса, восхищенно охая и делая селфи. Дэнни лишь довольно щурился, на время возомнив себя звездой.
Ещё одной изюминкой вечеринки стала Желешка.
Костя, преодолев первоначальную робость, развернул на сцене целое представление. Слайм, послушно выполняя безмолвные импульсы хозяина. Он то сжимался в плотный зелёный куб, то растекался упругим батутом.
Гости, привлекая внимание слайма, бросали в него яблоки, апельсины, а он виртуозно ловил их, обволакивая слизью, а затем возвращая прямо в руки зрителей. Костя сиял, впервые в жизни чувствуя себя центром всеобщего обожания.
Финальным аккордом стало наше с Анной совместное выступление.
Помощники Юлианы прицепили к люстрам карабины, на которых повисли цепи, держащие хулахупы. А затем я выпустил Искорку.
Саламандра, деловито цокая коготками выскочила вперёд, выгнулась, выпуская один огненный шарик, затем ещё один.
Три хулахупа, выстроенные в ряд, один за другим вспыхнули под аплодисменты публики. Анна, сохраняя ледяную невозмутимость, выдала команду. И Матильда рыжей молнией взмыла в воздух, грациозно, с запасом в несколько миллиметров пролетая сквозь первый пылающий обруч. Едва коснувшись лапами паркета, лиса вновь взмыла в воздух, изгибаясь, и преодолела второй обруч. Затем третий. Лиса приземлялась мягко, без единого звука, срывая овации.
Всё шло идеально. Мы планомерно отбивали свои кровные сто шестьдесят тысяч рублей. И вроде бы пора выдохнуть. Но всё же я не спешил расслабляться.
– С дэрэ Венечки! С дэрэ тебя! – скандировала подвыпившая толпа, ритмично хлопая в ладоши под оглушающий бит клубной музыки со стороны диджейской стойки в дальнем углу.
Артём Сергеевич, стоя в центре этого безумия, уныло помахивал плюшевыми головами гидры в такт музыке.
– С дэрэ Венечки, – обречённо, замогильным голосом бубнил он, словно отпевал покойника. – С дэрэ тебя, Венечка…
Я подошёл к нему, дёргая за рукав, точнее за голову, которую он опять направил мордой в пол.
– Повеселей, Артём Сергеич, – тихо процедил я. – Излучайте счастье. Вы же главная звезда вечеринки.
– Я в кукле, Горай! – прохрипел помощник из центральной пасти, и я заметил его гримасу. – Какая им разница, с каким выражением лица я тут потею? Они же видят только этот дурацкий костюм!
– Не забывайте, Артём Сергеич, что из пасти видно ваше кислое лицо, – я постучал пальцем по поролоновым клыкам. – Улыбайтесь. Радуйтесь жизни. Мы отрабатываем тренажёры.
Белов страдальчески вздохнул, послушно растянул губы в фальшивой улыбке. В ту же секунду стайка визжащих девиц с телефонами облепила его со всех сторон, утаскивая в толпу для селфи. Изумрудная Гидра скрылась в море блёсток и вспышек.
Я отвернулся, чтобы проверить работу остальных тандемов, и тут же заметил неладное.
Лера стояла у дальнего края сцены. Её лицо пошло красными пятнами, а руки судорожно сжимались в кулаки. Вокруг Бублика толпилась компания пьяных, раскрасневшихся друзей именинника.
Мажоры дёргали варана за шипы на хвосте, тыкали пальцами в чешую, ковыряясь в ней, и пытались усесться на питомца втроём.
Бублик отчаянно фырчал, но под его глазами появились красные пятна. Я знал, что это такое. Ядро варана пульсировало чаще, накапливая энергию. И накапливал её Бублик неспроста. Из приоткрытой пасти рептилии сорвалась вязкая капля кислоты, угодив точно в бокал с шампанским одного из наглецов.
Шампанское мгновенно закипело зелёной пеной. Хрустальное дно бокала с тихим треском отвалилось, заливая дорогие туфли мажора жижей. Но кислота уже отыграла в бокале, теперь это просто нейтральная субстанция.
Вместо того чтобы испугаться, пьяная компания восхищённо захохотала.
– Ого! Смотри, как умеет! А ну, плюнь ещё! – загоготал один из парней с зачёсанной назад чёлкой, подставляя бокал. Он бесцеремонно полез дергать Бублика за раздувающийся кожистый зоб. – Кр‑р‑расавец!
Я ускорил шаг, стараясь успеть, и замечая, как Лера растерялась, впервые на моей памяти.
Парень с чёлкой запрыгнул на Бублика, вновь потрепал его зоб. Это стало последней каплей. Красные пятна под глазами варана вспыхнули ярче. Его терпению пришёл конец.
Бублик издал глухой рёв, резко дернулся массивным телом и мощно подскочил. И мажор с визгом слетел со спины, подлетая к люстре. Туда, где его ждал острый наконечник.