Страница 113 из 179
– Не губите молодость, корнет! Душа поёт! – отбивался сверчок, отползая от моей ладони и продолжая завывать: – Ямщик, не гони лошаде‑е‑ей! Мне некуда больше спеши‑и‑ить!
Резкий, шипящий звук разорвал ночную тишину квартиры.
Искорка уже сидела на столе. Она нависла над сверчком, а на её нижней губе свисала гранула корма. Я чувствовал её вибрации. Саламандра была в абсолютном бешенстве.
Грозно зацокав на горе‑певца, она приоткрыла пасть и выпустила в Сверчанского плотную струйку чёрного дыма.
Барон Сверчанский икнул, подобрался и вытянулся по струнке, поменяв цвет на более тёмный, затем чихнул, и ещё раз, отмахиваясь лапками от дыма.
– Приказ понял, стрекоталку захлопнул! – пискнул барон, поджимая усы, затем спрыгнул со стола, проворчав напоследок: – Срамота… никакого уважения к благородным офицерам.
Сверчок метнулся в свою картонную коробку, зарылся под ватные диски с головой и затих, напоследок возмущённо пробормотав что‑то про «немытых варваров» и «смерть искусства».
Искорка удовлетворенно фыркнула и отправилась к кормушке, доедать корм.
Я лишь ухмыльнулся в ответ, добираясь до полки, где меня дожидалась упаковка доширака. Чуть позже, поужинав, я приготовил ванну для крохи, перекладывая её в горячую воду, а затем и сам отправился на диван.
Но как‑то не спалось. Мысли всё крутились вокруг беседы с Широковым и Пичугина, который передал ему деньги. За что? И какие дела могут быть между ним и знаменитым спортивным комментатором?
Надеюсь, что это не последняя наша встреча с Самуилом, и я выясню это.
Убирая лишние мысли из головы, я закрыл глаза и уснул.
Собирался я с утра быстро. Будильник прозвенел, но я так крепко спал, что не услышал его. Спешно покормил Искорку, выдал Сверчанскому ещё одну дольку апельсина, а сам буквально на ходу перекусил двумя варёными яйцами и запил водой из‑под крана.
Десять минут в дороге, и вот я уже у здания гильдии.
Когда я вошёл в кабинет Киры, увидел её за столом. Она обложилась распечатанными листами, на нескольких из которых я заметил значок Бетонки. Финансовый директор выглядела озадаченной.
– Артур, у нас перенос графика, – сообщила Кира, поднимая на меня глаза. – Официальное уведомление пришло полчаса назад. Следующий этап квалификации откладывается на неделю. Ссылаются на какие‑то глобальные технические работы на центральной арене, сбой в серверах.
– Отлично, – я с удовлетворением кивнул. – Семь лишних дней – это роскошь. Больше времени на обкатку тактики и притирку команды.
В этот момент дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял Белов. Бывший наставник был бледен как полотно, а его пальцы, сжимающие рабочий планшет, заметно дрожали.
– Никакой тактики не будет… Артур Викторович, – хрипло выдохнул Белов, залетая в кабинет. – Они только что опубликовали формат нового этапа. Это не бои на аренах.
Я нахмурился, чувствуя нарастающее напряжение.
– Что там, Артём Сергеевич? – поймал я взглядом мелькнувшего к столу помощника. – Говорите чётко.
– Испытание. «Центрифуга», – Белов кинул планшет на стол Киры. Экран транслировал трехмерную схему нового полигона Лиги. – Я видел её в записи. Но какого чёрта? Такое было в Золотой Лиге как‑то раз.
– И что это… за центрифуга? – насторожилась Кира. – Мы не успеем к ней подготовиться?
– Да тут дело не в том, успеем мы или нет! – воскликнул Белов. – Не сможем!
– Артём, можешь спокойней объяснить? – строго произнесла Кира. – Без паники, спокойно и доходчиво.
Белов замолк, и я решил просветить владелицу гильдии. Понятно, о чём хотел сказать мой помощник. У нас нет возможности подготовиться.
– Это большая многоярусная полоса препятствий, – объяснил я, взглянув на Киру.
– Что нужно? Барьеры? Что там за препятствия? – она удивлённо оглядела нас. – Я могу поспрашивать у знакомых.
– Проблема не в барьерах, – сообщил я. – Проблема в сложном оборудовании, которое стоит больших денег.
– Это я и хотел сказать, – Белов ткнул пальцем в экран, запуская анимацию. – Вся поверхность арены состоит из десятков совмещённых беговых лент и роторных платформ. Одни крутятся вперёд, другие назад. Они меняют направление, скорость, угол наклона. Одно неверное движение, рассинхрон или потеря равновесия – и тандем сходит с дистанции. Автоматическая дисквалификация.
Я смотрел на экран, и мой мозг быстро анализировал механику предстоящего кошмара. Кира молчала, обдумывая услышанное.
– Суть в следующем, – продолжал Белов, нервно вытирая вспотевший лоб рукавом. – Наши тандемы привыкли к твёрдой земле под ногами…
– Я знаю, что такое вестибулярный аппарат, – холодно заметила Кира. – В таком случае надо сделать имитацию.
– Такие условия сложно создать, – покачал я головой. – Фамильяры попадут в новые условия и все наработанные движения пойдут прахом. Нарушится ориентация в пространстве, начнётся паника.
– Вот, да. Это я и хотел сказать, – произнёс Белов, посматривая на экран планшета. – А там ведь ещё надо от препятствий уклоняться.
Кира тяжело вздохнула, побледнела.
– И что нам делать? – тихо произнесла она. – Сколько стоит… что там надо приобрести?
– Роторные маты, – выдавил Белов. – Сложнейшие механизированные беговые платформы‑центрифуги. С пультами управления. Один такой подержанный роторный мат сто́ит бешеных денег. Это элитное оборудование Синдикатов.
Кира откинулась в кресле, закрывая лицо руками.
– Денег нет… – прошептала она. – Миллион от спонсора мы заморозили. Нам просто не на что купить эти тренажеры. Мы в тупике.
В кабинете повисла напряжённая тишина, нарушаемая лишь тихим жужжанием вентилятора под потолком.
Я же оторвался от экрана планшета, сфокусировался на невидимой точке, где‑то за окном. В голове мелькнула идея.
– Сколько стоят три подержанных роторных мата? – сухо спросил я, разрывая тишину.
Белов вздрогнул, поднял глаза.
– Около трёхсот тысяч за штуку, Артур Викторович, – полушёпотом произнёс помощник. – Если брать на сером рынке. Без гарантии и отгрузочных документов. Итого почти миллион. Но у нас…
– Я знаю, что у нас их нет, – отрезал я, заставляя его замолчать. – Есть у меня одна идея. Но для этого мне понадобится вся команда.
Я взглянул на удивлённого Белова.
– Включая вас, Артём Сергеевич, – произнёс я, затем мой взгляд переместился на владелицу гильдии. – И тебя, Кира.