Страница 57 из 74
Я не была разочарована. Хотя здесь было ещё темнее и обшарпаннее, чем в остальной части тату-салона, я определённо нашла тату-джекпот. Вдоль стен стояли картотечные шкафы, ящики некоторых из них были наполовину открыты из-за множества переполненных папок, еле как затолканных внутрь. У стены стоял единственный письменный стол, хотя рядом с ним стояли два стула. Очевидно, оба брата работали за одним столом. Я села на ближайший стул и задумалась о том, что подумала бы Аделина о беспорядке. Она жаловалась на коробки и папки на моём столе. Однако это ничто по сравнению с тем, что творилось здесь. Каждый дюйм столешницы был чем-то завален.
Я порылась в бумагах и обнаружила маленькую серебряную рамку для фотографии, спрятанную в коричневом конверте. Я подняла её и внимательно рассмотрела. Младшие версии обоих парней улыбались мне. Между ними был ещё один мужчина с похожими чертами лица. Без сомнения, отец. Я присмотрелась к вывеске над головами всех троих. Это был один и тот же тату-салон. Значит, семейный бизнес. Их отец управлял салоном, и они продолжили дело после него. Это, вероятно, многое объясняло.
Я подняла несколько других конвертов. На многих из них были красные надписи заглавными буквами. У тату-братьев были проблемы. Неудивительно, что они не возвращали деньги. Я не была особо удивлена. Я не могла представить, чтобы кто-то бросился в это место, чтобы заклеймить свою кожу. Однако я испытывала некоторое сочувствие к их положению.
Встряхнувшись, я сосредоточилась на причине, по которой я здесь. Я всё ещё надеялась, что кто-то из них уже просмотрел записи, которые искал Люк. Не имея ни малейшего представления о том, когда могла быть сделана татуировка, о которой идёт речь, или имени человека, который её сделал, меньше всего мне хотелось начинать рыться в переполненных картотеках. Я выругалась про себя и поспешно просмотрела остальные листки бумаги, молясь, чтобы здесь было что-то, что не являлось окончательным требованием о взыскании долга.
Я уже почти потеряла надежду, когда наткнулась на лист формата А4, к которому был прикреплён старый полароидный снимок. Фотография была выцветшей, а её края загибались. Однако не оставалось никаких сомнений, что это то, что я искала. На фото была запечатлена замысловатая татуировка в виде эмблемы. Та самая эмблема, которую Люк Уэллс рисовал в своей библиотечной кабинке.
Воодушевлённая своим успехом, я просмотрела детали. Получателем татуировки был Марк Каунтман. Она была сделана А.Г. в мае 2005 года. Предположительно, А.Г. был отцом тату-братьев. Сама по себе татуировка была слишком аккуратной и хорошо оформленной, чтобы её мог сделать кто-то из парней. Я покосилась на выцветшие слова. Там был старый адрес. Бантам-роуд. Я проверила свой телефон. Это всего в нескольких кварталах отсюда. Марк Каунтман, должно быть, был отцом Люка. Это тот, кого он искал.
Я запомнила адрес. Может, мне повезёт, и он всё ещё живёт в этом доме. Или кто-нибудь в округе вспомнит его. В любом случае, я улыбнулась про себя с мрачным восторгом. Вот вам, крёстные феи. Я всё равно могла выполнять свою работу, не опираясь на авторитет офиса.
Я поднялась на ноги, оставив маленькую комнату в том виде, в каком я её нашла. Братья, стоявшие впереди, до сих пор застыли в той же позе. Я глубоко вздохнула и щёлкнула пальцами ещё раз. Почти сразу же они изменились, превратившись из неподвижных статуй в живых, дышащих людей, которые полностью осознавали своё окружение. И меня. Я почувствовала, как на меня накатила ещё одна волна тошноты. Ёбушки-воробушки, эта магия давалась нелегко.
— Давайте. Я не буду повторять это снова, — сказал второй брат. — Убирайтесь отсюда на хрен.
Я воздержалась от замечания, что он уже повторил это, и начала шаркать к двери.
— Хорошо, хорошо. Я ухожу, — я почувствовала на своей спине взгляды обоих. Я взялась за дверную ручку и оглянулась. — На самом деле, — сказала я, — прежде чем я уйду, есть ещё кое-что, — я поколебалась. Без моей палочки это было бы почти невозможно. Мне точно будет дурно. Я подумала, что, возможно, оно того стоило. — Вы оба занялись этим салоном после смерти вашего отца, не так ли? Он был великим тату-мастером.
Я заметила, что у обоих на лицах отразилась короткая, одинаковая гримаса боли.
— Да. И что с того?
Я потянулась внутрь себя и в последний раз подняла руки, покрутив пальцами в воздухе, одну руку для брата справа, а другую — для брата слева.
— Теперь, — сказала я, — вы так же хороши, как и он. Ваши навыки не уступают его, — перед глазами у меня всё плыло, но я выдавила из себя лёгкую улыбку. — Вам решать, что с этим делать, — затем я снова повернулась и, пошатываясь, вышла за дверь, за несколько секунд до того, как меня начало тошнить.
Глава 22
Я не была уверена, что случалось с бывшими крёстными феями, которые исполняли желания неофициально. Я никогда не слышала, чтобы кто-то совершал такой подвиг. Я определённо поняла, почему это так. Я была уверена, что очень немногие когда-либо пробовали это раньше. После того, как я остановила время для обоих братьев, у меня закружилась голова. Однако теперь у меня появилось чёткое ощущение, что я умираю. В голове стучало, и зрение перестало быть просто расплывчатым. Оно сузилось до крошечных точек света. Я, спотыкаясь, отошла от своей блевотины, побрела по улице и завернула за угол. Я едва успела это сделать, как мои колени подогнулись, и я скорее почувствовала, чем увидела, как тротуар стремительно приближается ко мне. Было очень холодно и очень жёстко. Я закрыла глаза, слегка застонав. Затем я почувствовала, как чьи-то руки обхватили меня за талию, и кто-то поднял меня на ноги.
Мои веки затрепетали.
— Ч-что?
— Ради всего святого, Саффрон, — рявкнул Джаспер. — Что, чёрт возьми, ты натворила?
Я моргнула и попыталась сосредоточиться.
— Шо… ооо… ыыы? — я нахмурилась. В этом не было никакого смысла. — Шо ты десь деаешь?
Проклятье.
— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Ты творила магию? — грубо спросил он. — Ты исполняла чёртово желание без своей волшебной палочки?
Я попыталась ответить, но мой желудок сжался, и меня снова начало тошнить. Я почувствовала, как руки Джаспера потянулись к моей голове, мягко отводя волосы в сторону. Я смутно осознавала, что моя желчь разбрызгивается по тротуару. Он поднял меня лицом к себе и положил ладонь мне на лоб, что-то бормоча себе под нос. Моё тело дёрнулось, когда по коже разлилось тепло. Мгновение спустя ко мне начало возвращаться равновесие. Немного.