Страница 2 из 72
— …ты бы что, капитан Соррель? — произнёс он. Низкий бархатистый тембр с лёгкой хрипотцой, от которой у меня по привычке, выработанной годами глупой влюбленности, по спине пробежала волна мурашек. Но в следующий миг весь этот глупый трепет сгорел заживо в пламени ярости.
— Ты… — выдохнула я, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. — Что ты здесь делаешь, чешуйчатый переросток?!
Рейнард даже бровью не повел на это вопиющее нарушение субординации. Он аккуратно закрыл папку, отложил её в сторону и сцепил пальцы в замок, изучая меня своим ледяным взглядом. Очевидно, задержавшись на кофейном пятне на моей груди. Его губы едва заметно дернулись в намеке на усмешку.
— Судя по твоему внешнему виду, Вивьен, ты по-прежнему не умеешь справляться с элементарными бытовыми приборами, — ровно произнес он. — И твой лексикон со времен Академии не обогатился вежливостью.
— Из моего кресла. Встал. И смылся. Отсюда. — Каждое слово я выплёвывала как пулю, делая шаг вперед. На левом предплечье, прямо под рукавом, болезненным жаром вспыхнул старый шрам от сожженной клятвы истинности. Какая ирония. Зелья Миры должны были блокировать любую реакцию на него, но стоило этой ящерице оказаться в трех метрах от меня, как защита дала трещину.
— Боюсь, это невозможно, — Рейнард поднялся. Да, Бездна его побери, он стал ещё выше. Его фигура буквально заслонила собой свет из окна, погружая кабинет в тень.
— Указом Императора от сегодняшнего числа «Полуночный патруль» переходит под моё прямое кураторство. В связи с участившимися прорывами Бездны, я твой новый начальник, Вивьен.
— Начальник?! — Перед глазами поплыли красные круги. Вспыльчивость — мой вечный крест и проклятие — сорвала все предохранители.
— Да я скорее запишусь в добровольцы на пожизненную чистку выгребных ям, чем приму от тебя хоть один приказ! Убирайся в свой Верхний Город, к своим чистокровным драконицам и золотым кубкам! Выкатывайся из моего кабинета сию же секунду, пока я не сделала из тебя коврик перед дверью!
Я вскинула руки, и магия Пепла, не сдерживаемая больше ничем, рванулась наружу. Серые, дымные жгуты со свистом обвили мои запястья. Я собиралась применить силовое выталкивающее заклинание — не смертельное, но достаточно болезненное, чтобы вышвырнуть этого напыщенного индюка в коридор на радость Бруно. Обычные щиты мой Пепел Распада сожрал бы за доли секунды, но Рейнард не был обычным магом.
Рейнард отреагировал мгновенно. Вокруг него вспыхнул фиолетовый контур щита Полуночных Драконов. Холодный, плотный, непробиваемый.
— Уймись, Соррель. Это трибунал, капитан. Ты понимаешь что за это бывает?
Рейнард сказал это негромко, даже повышать голос не стал. И почему-то именно от этого по спине пробежал неприятный холодок. Казалось что лучше было бы что бы он кричал. А от его шёпота стало холодно.
Я заметила, как дрогнули его зрачки, вытягиваясь в узкие вертикальные щели, в нём просыпался дракон.
Не полностью. Только тень. Но её было достаточно.
— Подавись своим трибуналом! — Крикнула я.
Я сама не поняла, в какой момент сорвалась и перестала контролировать магию.
Руки взметнулись вперёд раньше, чем включился здравый смысл.
Пепельный поток ударил в защитный купол Рейнарда.
И воздух просто взорвался с треском.
По кабинету брызнули фиолетовые искры. Несколько разрядов ударили в ковёр и тут же погасли, оставив после себя запах подпалённой шерсти.
Рейнард даже не шелохнулся не капли, стоял напротив всё такой же спокойный. Как будто это не я только что попыталась снести его защиту к Бездне.
Наверное в тот момент именно это меня бесило сильнее всего.
Мы просто несколько секунд тупо смотрели друг на друга, через столкнувшиеся друг с другом потоки магии.
Моя магия пепла шипела, разъедая фиолетовый барьер и мы оба понимали, что моя сила сильнее, она всё разрушает на своём пути. Но его сила давила в ответ, не давая даже намека на слабость.
Ни один из нас не собирался уступать. А потом что-то вдруг изменилось. Сначала едва заметно
где-то глубоко внутри неприятно кольнуло, словно оборвалась последняя удерживающая нить и я сбилась с дыхания.
Зелье Миры.
Проклятое блокирующее зелье, до этого момента оно ещё держалось и блокировало.
Теперь — нет.
Я почувствовала это сразу, слишком резко, очень отчётливо. Сердце заколотилось как бешенное.
Магия рванулась вперёд без привычного ограничителя.
Но слава Бездне защита Рейнарда отреагировала мгновенно.
Воздух между нами накалился до невыносимости.
А в следующую секунду мир словно вывернуло наизнанку, на секунду стало невозможно дышать, а потом меня словно ударили прямо в голову.
Без боли, без звука и предупреждения и колени подогнулись сами собой.
Нас накрыло остаточной волной нашей старой, казалось бы, мертвой и похороненной узы истинности.
«Виви…» — пронесся в моей голове его чужой, оглушительный мысленный возглас, полный такой дикой нечеловеческой боли и тоски, что я на секунду перестала дышать.
В ту же долю секунды я почувствовала его изнутри: его бешено колотящееся сердце, отчаянное желание схватить меня, прижать к себе и больше никогда не отпускать, и… странный, удушающий чёрный холод, который клубился в самом центре его магического источника, медленно пожирая его силы.
Рейнард выдохнул тяжко.
На одно короткое мгновение его привычное спокойствие дало трещину. Может другой человек, возможно, ничего бы и не заметил, но я заметила.
И кажется, он понял, что я почувствовала то же самое, что и он.
В его глазах мелькнуло что-то похожее на растерянность. Но почти сразу исчезло. Рейнард быстро взял себя в руки, словно этого мгновения вообще не было.
Фиолетовый щит дрогнул и рассыпался искрами.
А мой Пепел, лишившись преграды, рванул дальше, прямо в стол.
Туда, где лежал годовой отчет Южного сектора, в единственном экземпляре.
— Эм...
Очень содержательно Виви, просто прекрасно.
Я остановила свою магию и невольно отступила на шаг.
Сразу стало легче дышать. Исчез запах грозы — неизменный спутник магии Рейнарда. В воздухе осталась только запах гари от сгоревшей шерсти
Несколько секунд я смотрела на стол, не совсем понимая, что именно вижу.
Вернее, понимала, просто очень не хотела в это верить.
Там, где еще минуту назад лежала толстая папка с отчетом, теперь красовалась аккуратная кучка серого пепла.