Страница 8 из 132
Глава 2
Неделю спустя
Я чувствую, как тепло Д’Олобелль проникает мне в кровь, едва за деревьями показываются его готические башенки. Это место действует на меня как бальзам, мгновенно смывая весь стресс, накопившийся за недели выпускных экзаменов и суеты вокруг дипломов. Солнце слепит, отражаясь в арочных окнах усадьбы; на секунду оно прячется за узловатыми, перекрученными стволами вековых дубов, а мгновение спустя усадьба вырастает передо мной вновь — еще больше и величественнее, чем прежде. Чистая магия.
Рука Хьюго лежит на моем колене. Мы вдвоем подпеваем радио, и наши голоса вылетают из открытых окон его «Рейндж Ровера», нарушая покой безлюдных проселочных дорог. Я перевожу на него взгляд, любуясь линией его челюсти, сексуальной складкой на хмуром лбу, пока он сосредоточен на трассе, и золотистым загаром на покрытых легкими веснушками руках. Заметив мой хищный взгляд, он ласково трет мое обнаженное колено большим пальцем, выписывая узоры на разгоряченной коже.
— Нравится то, что видишь, крошка? — он наклоняется ко мне и быстро целует в макушку.
В этот момент сзади нагоняет старый «Джип» Тима.
— Придержи очки, малышка, — бросает Хьюго и утапливает педаль газа в пол.
Машина резко рвется вперед, из-под колес летит гравий. Я зажмуриваюсь из-за ослепляющего солнечного света, вспыхивающего стробоскопом сквозь мелькающие за окном деревья.
— Поцелуй мой бампер, Тимми! — орет Хьюго в окно.
— Я УЖЕ ПРИСТРОИЛСЯ К ТЕБЕ СЗАДИ, ДОРОГОЙ! — истошно вопит Тим в ответ.
— Черт, — ругается Хьюго, переключая передачу.
Я открываю глаза. Передний бампер Тима уже поравнялся с нашим задним. Хьюго начинает закладывать виражи по извилистой дороге, из-за чего меня швыряет по салону как тряпичную куклу, но он делает всё, чтобы не дать Тиму обойти нас. Тим упрям, но Хьюго просто обожает побеждать.
Мы приближаемся к такому крутому повороту, что обочина здесь уходит вверх крутым откосом — явный след от машин, которые вылетали с трассы до нас. Я слышу, как Джесс из соседней машины истошно орет на Тима, требуя сбросить скорость, а СиСи пытается воззвать к его разуму. Но Тим, наплевав на здравый смысл, в самом узком месте дороги решает пойти ва-банк. Его «Джип» взлетает на насыпь, едва ли не балансируя на двух колесах, и ровняется с нами. Нам приходится повторить этот трюк и заехать на противоположный откос, накренившись под тем же углом. Я мертвой хваткой вцепляюсь в дверную ручку и приборную панель, встречаясь взглядом с Джесс — она в соседней машине делает то же самое. Мы обмениваемся полными ужаса взглядами.
— Хагс
5
… — зову я, но мой голос звучит так тихо, что я не уверена, услышал ли он меня вообще, не говоря уже о том, чтобы отреагировать. Но он, конечно же, реагирует, ведь с Хьюго я в полной безопасности. Благоразумие берет верх, и он притормаживает. «Рейндж Ровер» плавно возвращается на все четыре колеса.
— ПОКА, СОСУНКИ!! — вопит Тим, на полной скорости улетая в облаке пыли к кованым воротам Д’Олобелль и победно вскидывая средний палец к синему небу.
— А-а-а, пускай порадуется, — выдыхаю я, испытывая колоссальное облегчение от того, что мы вообще выжили. — Всё равно без меня он внутрь не попадет.
— Он до сих пор бесится, что это не он провернул фокус с головами на выпускном, — ворчит Хьюго.
Вскоре после того, как эти головы упали, все вокруг начали ржать, решив, что это чей-то розыгрыш. Тим тогда быстро сориентировался и объявил, что так оригинально презентовали тему вечеринки — «Расчленение». С тех пор вся школа только и трубит о том, как это было гениально и культово, пока мы сами пытаемся докопаться, кто за этим стоял и что это, черт возьми, значило.
— Я до сих пор не догоняю, как они умудрились протащить их в вертолет, — говорит Хьюго. — О его прилете знали только мы! О господи, глянь… детишки снова ссорятся. Ты совсем не паришься, что Джесс в один прекрасный день просто прикончит Тима?
— Не-а, она же веган, — отзываюсь я.
Головокружительный адреналин от безумной гонки начинает спадать, по мере того как мы приближаемся к парадному въезду в Д’Олобелль.
— Она принципиально не убивает животных.
Впереди нас в считаных дюймах от массивных ворот со скрипом затормозил «Джип». К тому моменту как мы подъезжаем ближе, мы уже достаточно долго прислушиваемся к этому ору, чтобы понять, в чем дело. Как обычно, Джесс и СиСи пытаются спасти Тима от самого себя.
— Я говорю лишь о том, что, если мы сдадим назад и хорошенько разгонимся, я смогу вынести эти ворота в стиле крутого боевика. Протаранить их и проехать прямо насквозь! — протестует Тим. — Данная крошка создана для бездорожья. Давайте дадим ей шанс исполнить свое предназначение!
— А я говорю лишь о том, — резонно возражает СиСи, — что это наше последнее лето перед университетом. А не последнее лето вообще в жизни. Давай просто подождем две минуты, и мы все сможем насладиться каникулами без поездки в реанимацию. Гипс на всё тело мне как-то не к лицу.
Будучи самым здравомыслящим человеком из всех, кого я знаю (не считая меня самой), СиСи частенько оказывалась той, кому приходилось отговаривать Тима от его наиболее опасных идей. Джесс в таких ситуациях обычно просто орала на него.
— Меня сейчас стошнит, — запричитала Джесс, слегка позеленев.
Тим лишь посмеялся над ней, и это стало для нее отличным стимулом. Она тут же перемахнула с заднего сиденья в режиме берсерка.
— АЙ! ОЙ!! ПРЕКРАТИ МЕНЯ ЛУПИТЬ! — завопил Тим. — СиСи! Уйми свою женщину!
СиСи ахнула и театрально прижала руку к горлу:
— Сэр, вы только что сами себя закопали. И ни одна живая душа вам не поможет.
— Мы в глуши. Здесь все водят как сумасшедшие. Правда ведь, Иви? — потребовал поддержки Тим.
— Ну, не до такой же степени, — отозвалась я, выпрыгивая из своего «Рейндж Ровера».
Я направляюсь к возвышающимся воротам — они раза в четыре выше меня — и отдаюсь знакомому чувству собственной крошечности, которое они всегда внушают. На стыке замысловатых кованых узоров красуется фамильный герб с цитатой Беранже:
«Его сердце — подвешенная лютня; стоит тронуть её, и она отзовется»
.