Котерия лжецов (ЛП)

Глава 13

Просмотр фильма ужасов в уютной гостиной, пока за окном в кромешной тьме бушует летняя гроза, казался приятной и атмосферной затеей. Уже не помню, кто именно предложил включить «Изгоняющего дьявола», но сейчас об этом решении жалеют абсолютно все.

На экране проектора из вращающейся головы Риган Макнил во все стороны хлещет рвота, и в этот момент Тим, сидящий на полу рядом с нашей кушеткой, испуганно подпрыгивает с истошным воплем и намертво вцепляется в диванную подушку. Он раскачивается из стороны в сторону, уткнувшись лицом в неё лицом.

— Вот именно поэтому я и не доверяю современным подросткам с их цепкими крысиными глазками, — бормочет Тим, выглядывая из-за горчичных бархатных швов подушки, так что бахрома в стиле Регентства лезет ему прямо в лицо. — Никогда ведь не знаешь, когда очередной малолетний ублюдок выкинет нечто подобное со всеми этими своими приколами в духе «я вижу мертвецов».

Джесс нервно посасывает прядь волос, а СиСи крепко прижимает её к себе, так что её костяшки пальцев побелели от неестественного напряжения. На другом конца кушетки Хьюго благополучно спит: его нога всё так же покоится на пурпурной подушке, намертво придавив меня к сиденью, а его периодическое похрапывание и сопение лишь сильнее расшатывают и без того взвинченные нервы Тима.

Когда Риган на экране наконец затихает, Тим пытается сделать вид, будто полностью расслаблен. Но от внезапного оглушительного раската грома за окном он резко вскакивает и в поисках защиты падает прямо на колени к Хьюго, едва не придавив его травмированную ногу. В этот момент комната озаряется яростной вспышкой молнии, и Джесс издает по-настоящему леденящий душу крик. Хьюго мгновенно просыпается, садится как вкопанный и начинает орать в ответ вместе с Джесс и Тимом, который снова валится на пол. Секунду спустя вся комната и проектор погружаются в абсолютную темноту.

— Ну что ж, теперь мы хотя бы знаем, к кому обращаться в случае апокалипсиса, — подает голос СиСи с таким видом, будто сама только что не визжала вместе со всеми. — Господи, а я ведь была о вас лучшего мнения.

— Пожалуйста, не поминай Бога всуе, — стонет Тим в темноту прерывистым голосом. — Я почти уверен, что сломал копчик.

— Что вообще происходит? — хрипит Хьюго со сна.

— Скорее всего, просто свет вырубило, — успокаиваю я его, мягко похлопывая по руке и параллельно нащупывая телефон, чтобы внести хоть немного ясности в эту ситуацию.

— Маленькая девочка прокрутила голову на триста шестьдесят градусов прямо перед священником, а потом хлынул гром, — Тим подсвечивает лицо снизу экраном мобильника, отчего становится похож на рассказчика страшилок у костра. — Это было как-то слишком уж натуралистично.

— Клянусь богом, я больше ни одному ребенку в жизни не поверю, — заявляет Джесс, и свет от её телефона красиво отражается на подсвеченных хайлайтером щеках. — Мне идет такое освещение?

— Очень, — улыбаюсь я, но свое лицо подсвечивать не спешу. На самом деле мне даже нравится темнота, в которой так легко спрятаться.

— Мадемуазель Иви? — голос Бёртона доносится откуда-то со стороны дверного проема. — Из-за грозы отключилось электричество. Я принесу свечи.

— Спасибо, Берти! — кричит Тим.

Вдруг раздается резкий, скрежещущий стук в стекло французских окон. Они жалобно дребезжат под порывами воющего ветра.

— А это ещё что за херня?! — паникует Тим, с разбегу прыгая в объятия Хьюго. — О боже мой, Берти! Сделай так, чтобы свет вернулся побыстрее!

— Не бойся, приятель, я с тобой, — Хьюго похлопывает его по плечам, и Тим заметно расслабляется под этими нежными уговорами. — Ну всё, всё, мой храбрый мальчик.

— Я почти уверена, что это всего лишь ветка, — говорю я.

Очередной раскат грома заставляет Тима снова взвизгнуть и зарыться головой в грудь Хьюго.

— Кто-то пытается прорваться внутрь, папочка! — глухо доносится из его импровизированного убежища.

— Может, это призрак Эмбер, — шутит Хьюго. Никто не смеется.

За окном снова резко полыхает вспышка молнии — так, что я невольно ожидаю увидеть у двери чей-то призрачный силуэт. Похоже, страхи Тима всё-таки немного передались и мне. Но за стеклом пусто. Это становится смешным. Я решительно направляюсь к окнам.

— О боже мой, ты куда? — Тим вскидывает руку, словно пытаясь удержать меня от смертельной опасности.

— Пойду посмотрю проблеме в лицо, — отвечаю я, указывая на французские окна.

— Я бы пошел сам, но… — Хьюго кивает на свою водруженную на подушки ногу и на Тима, который намертво пригвоздил его к дивану.

— Ты такая смелая, — благоговейно шепчет Тим.

— Боже правый… — бормочет СиСи.

— Тим просто боится лесной старухи, — хихикает Джесс, болтая ногами.

Я вздыхаю:

— В лесу нет никакой старухи.

— В лесу всегда есть какая-нибудь старуха, которая насылает проклятия, — возражает Тим. — А в лесу вокруг Д’Олобелль их, скорее всего, сразу две. Однажды ночью я совершенно точно видел, как кто-то жёг там костёр. Там был дым, и кто-то сгорбленный стоял над…

Очередной, ещё более мощный раскат грома обрывает Тима на полуслове.

— Быстрее, просто задёрни шторы! — вскрикивает Джесс, и они с СиСи тут же прыгают друг другу в объятия.

Стук в окно становится всё настойчивее.

— ЗАБАРРИКАДИРУЙСЯ ОТ ЭТОЙ ЛЕСНОЙ СУКИ! — истошно орет СиСи, а я лишь закатываю глаза.

— Нет. Я выйду туда и докажу вам, что бояться абсолютно нечего, — заявляю я.

— Какая смелая, — снова бормочет Тим себе под нос.

Джесс в знак солидарности включает фонарик на телефоне.

— Тебе разве не нужно оружие? — спрашивает она, пока я приближаюсь к окну. — Что-нибудь для самообороны?

— Я собираюсь показать вам всем, что там ничего нет и никакой женщины в лесу не существует. Мы в безопасности, — терпеливо объясняю я.

Тим морщится. Они с Хьюго мёртвой хваткой цепляются друг за друга, а СиСи с Джесс неистово крестятся.

— Со мной всё будет в порядке, учитывая, что пугаться тут нечего…

Стоит мне аккуратно повернуть ручку французского окна, как сквозняк из другой части дома резко распахивает створки настежь, впуская внутрь шуршащую темноту. Рядом с дверью что-то слетает со спикера и с грохотом разлетается вдребезги о половицы.

— ОТЧЕ НАШ, ИЖЕ ЕСИ НА НЕБЕСЕ-Е-Е-ЕХ! — вопит Тим.

— Если я выживу, то куплю себе распятие от «Тиффани», — стонет СиСи. — И больше никогда в жизни не буду обсерать чужие брови.