Страница 26 из 132
Глава 8
— Глядите, они все залезли в бассейн, — замечает Тим. — Было бы очень обидно, если бы…
Точно по расписанию дно свиной головы из папье-маше, подвешенной над бассейном, распахивается, и оттуда мощным потоком изливается тонна бутафорской крови. Она с ног до головы окатывает тридцать тел, которые в этот момент танцуют, дурачатся и, вполне возможно, вовсю трахаются в воде. Секундный шок сменяется взрывом хохота — толпа в полном восторге от происходящего, а одна парочка даже не прерывает своего увлекательного занятия, вообще ничего не заметив. Но больше всех доволен Тим: ведь именно ему я позволила дернуть за шнур, который активировал этот кровавый душ.
— Я бы пришла в ярость, если бы оказалась там, и вся эта жижа прилетела мне на волосы, — говорит Джесс, отпивая из бокала с мартини.
— Ну, справедливости ради, большинство из них и так уже пришли измазанными фальшивой кровью, — отзывается Хьюго. Он затягивается косяком и передает его Тиму; тот делает затяжку и выпускает дым. — Я тут присматриваю за этими нищими стипендиатами, — добавляет Хьюго. — Для них это, должно быть, чистый праздник, учитывая, что их выскребли из какого-нибудь Богом забытого социального гетто.
— Вообще-то, семья Тины живет в приличном доме на две семьи в Сурбитоне, — поправляю я. — А у родителей Томми трехкомнатный таунхаус в Дептфорде.
Хьюго небрежно отмахивается:
— Один хер.
— Честно, меня бы взбесило, если бы это оказались они, — подает голос СиСи. — Мы не виноваты, что они нищие. С какой стати нас должны наказывать за то, что у них нет денег?
Мы изо всех сил стараемся вести себя как обычно, но в то же время сканируем сотни гостей на предмет психопатических наклонностей и держимся плотной стайкой ради безопасности. Я переживаю, что мы с Джесс выглядим далеко не так расслабленно, как хотелось бы. Я лично видела, как она чуть раньше втихаря ела коктейльную сосиску.
— В любом случае, выглядят они весьма расслабленно, — замечает Хьюго, указывая туда, где Томми и Тина пьют папино «шампанское» из фужеров на патио, покатываясь со смеху. — Делают вид, будто они тут свои в доску.
— Я бы посмотрела, как ты сам попытался бы выбить стипендию хоть где-нибудь, — вставляет СиСи, выхватывая косяк из пальцев Тима и затягиваясь.
— А мне и не надо, — парирует Хьюго.
— Что насчет Руперта? — спрашиваю я.
— В бассейне, — отзывается СиСи, указывая на одного из парней, который играет в водное поло… бесценной вазой эпохи династии Мин.
— Вы только посмотрите на него: спортом занимается, пока все остальные упарываются в хлам, — фыркает Тим. — Настоящее кощунство. Саймона что-то не видать, ну а Мадлен, я так понимаю, сегодня не появится.
— Она сегодня ничего не постила в соцсетях, — добавляет Джесс. — Словно сквозь землю провалилась. Если честно, на её месте я поступила бы точно так же.
— Кэрри сейчас в доме, пытается устроить какой-то спиритический сеанс вокруг одного из старинных портретов. Утверждает, будто почувствовала исходящую от него ауру, — рассказывает СиСи.
— Да она просто в сопли под грибами, — хмыкает Тим. — Я видел, как она закинулась целой горстью, пока ждала у ворот. Позже найдем её беседующей с деревьями.
Я внимательно сканирую вечеринку, но абсолютно все, кроме нашей компании, выглядят так, словно проводят лучший вечер в своей жизни. Возле дома диджей крутит треки на пультах, установленных прямо на комоде эпохи Регентства, а кто-то вытащил один из старинных приставных столиков прабабушки Мэдди в стиле Людовика XVI, чтобы юзать на нем дорожки кокса. Надо бы проверить, куда они переставили дедушку: его прах обычно выставляют как раз на этот столик. Хотя он всегда обожал тусовки, так что, где бы он сейчас ни находился, ему наверняка весело. Главное, чтобы его никто не попытался снюхать.
Внезапно со стороны дома раздается пронзительный крик. Люди в патио в панике бросаются врассыпную на траву, бокалы с грохотом валятся на пол, разлетаясь вдребезги в этой суматохе. Хьюго резко разворачивается, сжав кулаки и расправив плечи — готовый ринуться в драку, если потребуется.
Толпа на террасе расступается, являя нашему взору Саймона в костюме для фехтования с занесенной вверх рукой. Из его запястья фонтаном хлещет кровь, а в другой руке он сжимает испачканную в красном рапиру. Он тяжело рушится на землю, где под ним стремительно разрастается багровая лужа.
— МОЯ РУКА!!! — надрывается он. — Я случайно отрубил себе руку!
С глухим стуком кисть падает на пол. Кровь продолжает бить струей, и вся толпа испуганно ахает.
— Ой, да бросьте, это же фейк, — отмахивается Тим.
— Ну да. — Хьюго делает еще одну затяжку. — Но надо признать, это куда изобретательнее его обычного репертуара с подкладыванием бутафорских какашек в бассейн.
Все вокруг мгновенно теряют интерес к маленькому представлению Саймона. Бёртон будет в ярости. Чтобы отмыть залитые бутафорской кровью камни на террасе, потребуется немало времени и мощный Кёрхер.
— Я всегда считал признаком личностного застоя то, что с возрастом его шутки не становятся креативнее, — тянет Тим. — Что ж, признаю, я его недооценивал.
— Слушайте, а ведь есть вероятность, — подает голос Хьюго, — что мы просто всё усложняем? Что, если те кукольные головы тоже очередная дурацкая выходка Саймона?
— Я его, блять, живьем закопаю, — цедит сквозь зубы СиСи, пока Джесс сжимает кулаки.
Саймон тем временем шествует по газону к бассейну под редкие аплодисменты тех немногих, кто ценит плоский юмор. На его лице играет самодовольная ухмылка.
— Надо с ним поговорить, — заявляет Хьюго, включая режим строгого папочки. — Мы списали его со счетов, потому что раньше он дальше одного прикола не заходил. Но раз уж он расширил свою деятельность, то, может, это всё-таки его рук дело?
— Значит, наш секрет по-прежнему в безопасности? — с надеждой спрашивает Джесс.
Я едва могу поверить в нашу удачу. Неужели всё обойдется?
— Дело принципа. За весь тот стресс, который он заставил нас пережить, этот ублюдок должен заплатить, — ворчит Хьюго.
Я замечаю, как общее настроение компании начинает улучшаться, несмотря на злость Хьюго.
— Если это просто розыгрыш, то почему я торчу здесь с вами, а не тусуюсь вон с теми ребятами? — Тим указывает на окрашенных в красный цвет людей в бассейне.