Страница 7 из 22
Анна провела бессонную ночь за рисованием чертежей. Она исхитрилась найти кусок старого пергамента и уголёк и набросала план сыроварни: помещение для котлов, столы для формовки, стеллажи для созревания, система стоков. Она помнила все детали из своего тосканского опыта — как важно контролировать температуру, как правильно солить головки, как переворачивать их в нужное время. Она добавила в свои чертежи магический контур — просто из любопытства. Что, если источник под землёй можно использовать для поддержания идеального микроклимата?
К утру она уже знала, что ей нужны помощники. Не просто рабочие — ремесленники. Маги, кто умеет чувствовать энергию. И она знала, где их искать: в старой библиотеке замка, которую она откопала в первый день, была карта «отшельничьих троп» — мест, куда уходили изгнанные маги. Одно из таких мест находилось всего в двух днях пути.
— Грета, я снова ухожу, — объявила она за завтраком, жуя твёрдую лепёшку.
— Ваша светлость, вы совсем обезумели! В лесу полно опасностей, а вы одна…
— Я пойду не одна. Со мной пойдёт Мира. Она знает леса лучше меня. И Торн останется здесь, чтобы начать кладку.
Грета хотела возразить, но Анна подняла руку — властным жестом, который она неосознанно переняла у герцога. И Грета замолчала. В этой женщине, которая была когда-то тихой и покорной, теперь чувствовалась воля. Железная, несгибаемая.
Анна и Мира отправились на поиски магов. Дорога была долгой, но разговорчивая Мира рассказывала о местных легендах: о том, что под Даргольдом когда-то был храм, древнее святилище, где люди поклонялись не драконам, а земле. О том, что во время войны с Погибельными землями этот храм разрушили, а магическую силу запечатали. Но замок построили на руинах — и теперь энергия дремлет, ожидая пробуждения.
— Вы, госпожа, кажется, и есть та, кто сможет её разбудить, — сказала Мира, глядя на Анну с уважением. — Я чувствую, как земля тянется к вам.
Анна усмехнулась. Она не чувствовала себя избранной. Она просто делала то, что должна. Но внутри неё что-то откликалось на слова Миры — и это «что-то» было древним, тёплым и очень живым.
Они нашли изгнанных магов в пещере — троих мужчин и одну женщину. Они питались кореньями и дикими ягодами, прятались от людей. Анна предложила им кров и работу. Она рассказала о своём плане — восстановить поместье, запустить сыроварню, создать процветающее хозяйство. И самое главное — она пообещала им защиту, потому что Даргольд находится на краю империи, и драконы туда не суются.
— Мы будем жить по своим законам, — сказала она. — Не по законам империи. Здесь, на краю, мы сможем быть свободными.
Маги смотрели на неё с сомнением, но когда она протянула руку, и из земли вырос цветок — такой же, как тогда в деревне, — они поверили. Они знали: такая магия не врёт.
Вернувшись в Даргольд, она застала неожиданную картину: к замку подъезжала телега, запряжённая ослом, а на ней сидел невысокий кругленький мужчина с красным носом и весёлыми глазами.
— Вы леди Эвелин? — крикнул он. — Я Ганс, сыровар из столицы! Меня ваш бывший муж выгнал, потому что я поставлял сыр в вашу бывшую кухню, а он не любит камамбер. Сказал, что мой сыр воняет! — он обиженно фыркнул. — А я люблю, чтобы воняло! Воняет — значит, живой. Так вот, я услышал, что тут собираются делать сыр, и решил: еду! Говорят, здесь магия есть, и земля не как везде. У вас есть работа для мастера?
Анна не поверила своим ушам. Сыровар! Настоящий, с опытом! Она чуть не запрыгала от счастья.
— Ганс, вы просто спасение! — воскликнула она. — Заходите, я покажу вам свою сыроварню. Точнее, то, что из неё получится.
Ганс спрыгнул с телеги, оглянулся на замок и присвистнул.
— Ничего себе развалюха, — сказал он честно. — Но мне такие места нравятся. Тут есть характер. И душа.
Анна улыбнулась. Ещё один человек, который понимает, что руины — это не конец, а начало.
Начались будни. Строительство кипело. Торн и его помощники разбирали завалы, поднимали стены, латали крышу. Маги — их звали Эльдар, Финн, Кора и Брис — устанавливали магические контуры вокруг поместья, очищая землю от скверны прошлых войн. Ганс оборудовал сыроварню в подвале, и уже через неделю в котле забулькало первое молоко — от их двух коров и козы.
Анна работала вместе со всеми. Она месила глину, таскала камни, доила коров (это оказалось сложнее, чем думала), и везде успевала. Она была душой этого маленького хаоса. Она рисовала эскизы будущих интерьеров, придумывала, как превратить мрачный зал в светлую гостиную, как поставить стеклянные двери на южный фасад, чтобы впустить солнце.
Она не знала, что в столице её бывший муж, герцог Айден Торн, получает донесения от своих шпионов. Сначала он смеялся: «Она возится с коровами? Занятно. Пусть наслаждается». Но через месяц он перестал смеяться.
— Ваша светлость, — докладывал ему адъютант, — леди Эвелин привлекла к работе магов. Она восстанавливает замок. И, говорят, её сыр уже начали покупать окрестные деревни. Она даже смогла наладить поставки в соседние графства.
Герцог отложил перо. Его золотые глаза сузились.
— Как она это делает? Там же нет магии. Там проклятая земля.
— Сообщают, что она нашла источник. Древний. Он активен. И он подчиняется ей.
Айден Торн встал из-за стола и подошёл к окну. Он смотрел на столичные башни, на сияющие крыши, на леди Ирэн, которая ждала его в саду. И вдруг понял, что внутри него закипает странное чувство — не гнев, не злость, а… что-то похожее на утрату. Он вышвырнул Эвелин как ненужную вещь, а она, вместо того чтобы погибнуть, расцвела. И это задевало его глубже, чем он готов был признать.
— Продолжайте наблюдать, — сказал он холодно. — И не вмешивайтесь.
— Слушаюсь, ваша светлость.
Герцог остался один. Он вдруг вспомнил лицо Эвелин в их последнюю встречу — не заплаканное, не испуганное, а сосредоточенное и спокойное. Она смотрела на него так, словно он был не мужем, а… помехой. Досадным фоном.
— Интересно, — пробормотал он. — Кто же ты на самом деле?
А в Даргольде тем временем вызревал первый круг сыра. Анна вместе с Гансом и магами провела над ним магический обряд — крошечную искру источника, которая должна была придать сыру неповторимый вкус и аромат. Через шесть недель, когда головки сняли с полок, Анна вдохнула запах — насыщенный, ореховый, с лёгкой сладостью. Это был настоящий сыр.
— Он готов, — сказал Ганс с гордостью. — И он великолепен.