Страница 6 из 22
Глава 3. Дорога к людям
Лес вокруг Даргольда был не просто диким — он был злым. Так, по крайней мере, казалось Анне, когда она пробиралась по узкой тропе вслед за Торном. Ветви деревьев цеплялись за её плащ, будто пытались удержать, корни норовили подставить подножку, а воздух был настолько влажным, что казалось, будто она дышит водой. Но хуже всего был звук — тихий, навязчивый шёпот, который, как ей чудилось, доносился из-под земли. Она знала: это не галлюцинация. Это отголосок той силы, что дремала под замком. Сила была древней, капризной и, похоже, слегка ревнивой — она не желала, чтобы её хозяйка уходила далеко.
— Госпожа, вы уверены, что хотите идти в Нижний Клин? — спросил Торн, не оборачиваясь. Его голос звучал приглушённо, словно лес поглощал звуки. — Тамошние люди не любят чужаков. А уж бывших драконьих жён — и подавно.
— А у меня есть выбор? — ответила Анна, перешагивая через гнилой пень. — Сидеть в Даргольде и ждать, пока мы съедим последние лепёшки? Нет, Торн. Я не для того выжила в этой аварии, чтобы умереть от голода в средневековье. Прости, это я так, себе.
Торн не понял половины слов, но уловил главное — решимость. Он замолчал и ускорил шаг.
Деревня Нижний Клин оказалась именно такой, как описывала Грета: десяток кривых домиков с соломенными крышами, грязная площадь, на которой бродили тощие куры, и церковь — вернее, часовня — с облупившимся куполом. Местные жители, заметив незнакомцев, насторожились. Женщины попрятались за заборами, мужчины вышли с вилами и топорами.
Анна остановилась на краю площади, подняла руки вверх, показывая, что безоружна. Она была грязной, уставшей, но в глазах её горел тот самый огонь, который пугал разбойников.
— Я леди Эвелин, новая хозяйка Даргольда, — сказала она громко. — Я пришла не за войной, а за делом. Мне нужны коровы. Козы. Семена. И если кто-то из вас умеет делать сыр — я готова платить золотом.
Золотом у неё было ровно десять монет — всё, что удалось найти в старом сундуке Эвелин. Но она понимала: в этой глуши золото значит больше, чем в столице. И она не ошиблась.
Из толпы вышел старик с седой бородой и палкой — местный староста. Он окинул Анну цепким взглядом, затем сплюнул в пыль.
— Леди Эвелин, значит. Та, которую дракон вышвырнул, как грязную тряпку. Чего тебе здесь надо? Земля наша бедная, мы сами едва концы с концами сводим.
— Я знаю, — спокойно ответила Анна. — Но у меня есть то, чего нет у вас. У меня есть магия. Не та, что у драконов, а древняя, земляная, — она говорила уверенно, хотя сама не до конца понимала, что несёт. — Я могу оживить ваши поля. Я могу дать вам дождь в засуху и солнце в непогоду. Но для этого мне нужны ваши руки и ваш скот.
Староста усмехнулся, но усмешка вышла кривой. Остальные зашептались. Магия — это было святое. В этих краях магия почти не работала, но слухи о драконьих землях ходили разные. И если какая-то изгнанная леди утверждает, что владеет магией… может, и правда?
— Покажи, — сказал старик. — Если ты колдунья, покажи чудо. Тогда будем говорить.
Анна внутренне похолодела. Она не умела колдовать. Но она чувствовала ту силу — она шла за ней по пятам, даже здесь, в лесу. Она протянула руку вперёд, сосредоточилась, вспоминая то тепло, которое ощутила, когда коснулась трубы. Она представила, как из земли поднимается росток, как зелёный побег пробивает сухую корку.
Ничего не произошло.
Люди засмеялись. Староста покачал головой.
— Обманщица, — бросил он. — Убирайся, пока мы тебя не побили.
Анна почувствовала, как краска стыда заливает щёки. Но вдруг она вспомнила одну вещь. Она не маг, но она дизайнер. Она знает, как создать иллюзию. Она резко нагнулась, подняла горсть земли и сжала её в кулаке, а затем, разжав пальцы, позволила пыли струиться на ветер. В этот момент она прошептала: «Я не прошу верить мне сейчас. Я прошу дать мне шанс. Через месяц я вернусь с сыром. Настоящим, вкусным, который вы сможете продать. Если я лгу — можете меня повесить».
И тут произошло нечто странное. Ветер, внезапно поднявшийся, закружил пыль в маленький вихрь, и в центре этого вихря мелькнула голубая искра — та самая, что она видела у замка. Искра упала на землю, и из неё, прямо на глазах у изумлённой толпы, проклюнулся крошечный зелёный росток. Он рос прямо на глазах — медленно, но уверенно, выпуская листочки.
Анна сама опешила. Она не ожидала такого эффекта. Но она быстро взяла себя в руки.
— Видите? — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Земля Даргольда — это не мёртвая земля. Она ждёт, когда её пробудят. И я знаю, как это сделать.
Староста подошёл ближе, опустился на колени и коснулся ростка. Он был настоящим. Пахло свежей зеленью.
— Мать-земля… — прошептал он. — Она ответила тебе.
Он поднялся и поклонился Анне — не низко, но с уважением.
— Хорошо, леди. Мы дадим тебе двух коров. И козу. И семена. А ты дашь нам работу и долю от твоего будущего сыра.
— Договорились, — кивнула Анна, чувствуя, как внутри разливается волна облегчения и гордости. Она только что совершила чудо — не магическое, а человеческое. Она убедила людей.
Возвращение в Даргольд было триумфальным. Она вела на верёвке двух тощих коров и козу, а за спиной нёс мешок семян Торн. Когда они подошли к замку, Грета выбежала им навстречу, всплеснула руками и, кажется, впервые за все дни улыбнулась.
— Живы! И с коровами! Ваша светлость, да вы чудотворец!
— Нет, Грета, — усмехнулась Анна. — Я просто очень упрямая.
Она окинула взглядом поместье. За те дни, что её не было, Мира и Торн успели немного расчистить двор. Камни были сложены в аккуратные кучи, выкорчеваны несколько кустов репейника. На фоне развалин это выглядело каплей в море, но для Анны это был фундамент.
— Теперь у нас есть скот. Есть молоко. — Она повернулась к Торну. — Завтра начинаем строить сыроварню. Ты говорил, что в южном крыле есть старый каменный подвал? Он идеально подходит: там прохладно и влажно. Мы сделаем там помещение для созревания.
Торн кивнул, хотя сомнение в его глазах не исчезло. Он много лет был отшельником, и внезапная активность хозяйки его настораживала. Но платить за работу золотом — кто откажется?