Страница 4 из 22
Глава 2. Первый блин комом
Первая ночь в Даргольде была кошмаром. Они с Гретой нашли комнату в восточном флигеле, где сохранилась печь. Грета, оказавшаяся на удивление практичной женщиной, сумела растопить ее, используя щепки, оторванные от старой мебели, и сухой мох, который она набрала в лесу.
Анна лежала на жестком топчане, закутавшись в единственное одеяло, и слушала, как завывает ветер в щелях оконных рам. Дождь барабанил по черепице, создавая монотонный, усыпляющий шум. Но уснуть она не могла. Перед глазами стояли обломки, трещины на стенах, и это странное, манящее чувство под землей, которое не отпускало ее.
Утром она встала с твердым намерением осмотреть замок. Одежда, которую дала ей Грета, была убогой — поношенное шерстяное платье и тяжелый плащ. Анна закатала рукава, как делала это всегда, когда бралась за ремонт в новой квартире.
— Грета, у нас есть инструменты? — спросила она.
— Топор в сарае, который завалился, — буркнула Грета. — И лопата. И еще какой-то хлам. Но я не советую...
— Давай сюда все, что найдешь, — перебила Анна.
Она начала с малого. В комнате, где они ночевали, нужно было заделать щели в полу, чтобы не дуло. Она нашла глину и мелкие камни во дворе и, смешав их с водой, принялась за работу. Это было унизительно и тяжело. Пальцы, привыкшие к карандашам и планшетам, быстро стерлись в кровь. Но Анна не остановилась. Она работала, потому что это был единственный способ не думать о голоде, о страхе и о том, что за дверями — лес, полный неизвестных опасностей.
Воспоминания Эвелин подсказали ей, что в кладовой, заваленной камнями, должны быть запасы зерна. Они разобрали завал и нашли несколько мешков, частично испорченных, но частично пригодных для еды. Грета испекла лепешки на камнях в печи. Ели молча. Хлеб был твердым, как кирпич, но Анна жевала его с упорством голодного зверя.
На второй день она решила осмотреть западное крыло. Там, по плану, который она восстановила в голове (профессиональная привычка — запоминать планировки), была кухня и, возможно, старый сад.
Она пробиралась через завалы, когда услышала голоса. Мужские. Грубые.
Анна замерла за углом. Во дворе стояли трое мужчин. Они были одеты в поношенные кожаные доспехи, на поясах висели мечи. Местные лесные разбойники, догадалась она.
— Говорят, сюда бабу сослали, — сказал один, самый бородатый. — Жену дракона. Интересно, есть ли у нее деньги?
— Какие деньги? — усмехнулся второй. — Ее выгнали, как нашкодившую кошку. Она тут подохнет с голоду. А мы можем помочь ей подохнуть побыстрее.
Анна почувствовала, как сердце забилось где-то в горле. Она была одна. Грета осталась в доме. У нее не было оружия. Она не умела колдовать. Эти трое могли сделать с ней все, что захотят.
Но паника длилась всего пару секунд. Она снова вспомнила свои проекты. Она умела работать с пространством. Она знала, как использовать окружение.
Она оглядела двор. Развалины, кучи мусора, старый колодец. И в углу — горка ржавого железного хлама, обломки какого-то сельскохозяйственного инвентаря.
Анна глубоко вздохнула, разгладила платье и, собрав все свое актерское мастерство, вышла из-за угла. Она не побежала. Она пошла медленно, спокойно, даже с некоторым достоинством.
— Доброе утро, господа, — сказала она громко и ясно. — Вы, должно быть, местные? Очень хорошо. Мне как раз нужны работники.
Разбойники опешили. Они ожидали увидеть перепуганную аристократку, а перед ними стояла женщина в грязном платье, с руками, перепачканными глиной, но смотрящая на них так, словно они были прислугой, пришедшей наниматься.
— Что? — выдавил бородатый. — Ты... ты кто такая?
— Я леди Эвелин, — сказала она, скрестив руки на груди. — Новая хозяйка Даргольда. И я хочу предложить вам работу.
— Работу? — второй разбойник зло рассмеялся. — Нам не нужна работа. Нам нужны твои драгоценности, госпожа. Или прикажешь нам обыскать тебя?
Он шагнул вперед, угрожающе поигрывая мечом. Анна не дрогнула. Ее взгляд упал на валявшуюся рядом металлическую трубу. Она была тяжелая, со сломанным вентилем.
— У меня нет драгоценностей, — сказала она спокойно, и в этот момент ее рука, словно сама собой, метнулась к этой трубе. Она схватила ее, и почувствовала, как по руке пробежал тот самый электрический разряд — тепло из-под земли. С труба в руках стало легче, почти невесомой, а на кончиках пальцев вспыхнула едва заметная голубая искра.
Разбойники попятились. Бородатый замер, глядя на ее руки.
— Что это? — прошептал он.
— Это, — медленно сказала Анна, не понимая, что происходит, но чувствуя невероятную уверенность, — это магия поместья. И она не любит непрошеных гостей. Хотите проверить?
Она шагнула вперед, подняв трубу как оружие. В ее голосе не было страха, только сталь. Она сама не знала, откуда взялись эти слова. Она просто говорила то, что казалось правильным.
Третий разбойник, самый молодой, вдруг бросил свой меч и побежал. За ним последовал и второй. Бородатый постоял с минуту, глядя на Анну, на ее светящиеся руки, а затем сплюнул и, пробормотав проклятие, тоже ретировался.
Анна стояла в тишине. Искра на пальцах погасла. Сердце колотилось как бешеное.
— Ваша светлость! — Грета выбежала из дома, держа в руках кочергу. — Я слышала шум! Что случилось?
Анна опустила трубу. Она перевела дух и посмотрела на свои руки. Обычные руки, только грязные.
— Я не знаю, Грета, — честно призналась она. — Но кажется, у нас есть какой-то козырь.
Она огляделась. Солнце пробивалось сквозь тучи, освещая замок. В его свете Даргольд выглядел не таким уж и мрачным. Анна снова посмотрела на свои пальцы. Она точно чувствовала источник. Он был под землей, прямо под главной башней. И он отозвался на ее прикосновение.
«Значит, магия здесь все-таки есть, — подумала она. — И она, кажется, слушается меня? Ну, или хотя бы не убивает пока».
Она усмехнулась, и это была самая хитрая, самая опасная улыбка, которая когда-либо появлялась на лице тихой леди Эвелин.
— Грета, — сказала она, поворачиваясь к служанке. — Найди в кладовой все гвозди, какие есть. И если найдешь доски — тащи сюда. Мы начинаем ремонт.
В следующие несколько дней Анна работала как одержимая. Она не была магом, она была дизайнером. Она могла видеть пропорции, баланс, свет. И она начала применять свои знания к замку.
Она нашла в подвалах старые, покрытые плесенью карты земель. Оказывается, поместье было огромным. Луга, леса, река. Все это пришло в упадок, но земля осталась. Она была плодородной, если верить старым записям.