Страница 9 из 73
Глава 4
.. - Дорогой, — голос Марички звучит как мед. — Не отдавай этой старой кобыле наш уютный дом!
— Не называй ее так, просил же! — выдыхаю. — Она все-таки мне дочь родила. И, между прочим, Злата твоя лучшая подруга!
Маря дует и без того пухлые губки. Трется об меня своими круглыми полушариями и мой боец снова готов. Раньше и подумать не мог, что в таком зрелом возрасте буду иметь такую сочную и молодую. Я, признаться себе, собою доволен!
С Таисией пресный секс настолько приелся за годы совместной жизни, что она, наверное, уже подумывала что я вышел в тираж. На пол шестого. Да так и было почти. С ней!
А вот с Марьяной всё стоит и дымится, словно мне восемнадцать! И без всяких допингов!
Да-а, Таисия бы удивилась! Хотя в наш последний раз, аккурат перед расставанием у нас был прощальный секс. Я уже тогда знал, что ставлю точку, а она еще и не догадывалась.. И я думаю развеял все ее мысли на мой счет. Она больше не думает, что я не способен, а я так и быть не стал снова говорить ей о климаксе, о гормонах, и об увядающем теле. В ту ночь она тоже была страстна!
— О чем ты думаешь, пусик?! — бьет меня по груди ладошкой Марьяна.
— Прости, задумался.. — Мотаю головой. — О работе.
— На отдыхе? — она садится на меня, и ее полная грудь соблазнительно колышется. Купальник мешает. Хочется сорвать его, но вокруг отдыхающие. На соседнем лежаке бабка лет пятидесяти, моя ровесница, конечно, но бабка, а у бассейна толпится молодёжь. И мне не нравится, как переглядывается с одним из них — молодым и спортивным парнем — моя виноградинка.
— Не смотри на него! — делаю ей замечание. Хватаю ее сочные дойки и мну как хищник. И плевать что все смотрят недоуменно, особенно этот молодой паршивец. Потом щипаю за соски и радуюсь, как мальчишка, когда она, закатывая глаза звонко стонет.
Эта девочка любит пожёстче, а вот бывшая жена всегда была нежным цветочком.
А мне драйва как раз такого и не хватало!
Таисия, какую пресную жизнь мы прожили!
— Накажи меня. — Шепчет рвано виноградинка. — Пойдем в номер!
Я рычу. Бросаюсь на нее как зверь. Подминаю под себя. Лежак под нами скрипит.
— Срам какой! — слышу замечание от той самой престарелой женщины.
— Дама, заткнитесь! — говорю в ответ и поднимаюсь, важно вскинув голову. Мне пятьдесят, но мое тело поджарое. Мне есть чем гордиться в отличие от многих из тех, кто меня окружает.
Моя виноградинка косится на бабку ненавистным взглядом и схватив меня за руку, ведет в номер. А там, на прохладных простынях я завалю ее и буду осыпать поцелуями ее разгоряченную от солнца кожу.
— Вы только посмотрите, какой тигр! — рычит Марьяна, включая камеру и я важно расправляю плечи. Я в одних шортах. Мне нравится осознание того, что ее молодые подписчицы видят мой пресс. Сжимаю руку, демонстрируя бицепс.
Марьяна садится рядом, пока я откидываюсь на спину и взбиваю под головой подушку.
— Так, пишут, что у тебя седину сильно видно, — читает она комментарии подписчиц.
Цокаю. Морщу нос. Да чтоб они понимали в колбасных обрезках?!
— Может, закрасим? — предлагает Маричка, невинно хлопая ресницами.
— Можно, — киваю. Я и сам об этом же подумывал.
— Нужно! — поправляет.
Снова наводит на нас камеру и мурлычет:
— Скоро мы возвращаемся домой, и я устрою вам, мои подписчицы, румтур. Покажу наш дом. Он такой большой и уютный! Да, милый?
Молчу, прикрывая веки.
Мой адвокат уже занимается бракоразводным процессом. Нажитое имущество делим с Таисией пополам, только вот половина из того, что мы нажили в браке оформлено на мою матушку. Таисии только и остается, что довольствоваться этим домом. Все квартиры и машины и даже бизнес — документально на мамочке. Дай бог ей здоровья!
Забираю у Марички телефон.
— Ты собралась жить в этом доме? Там Злата росла.
— И что? Сам говоришь она моя подруга! Но дом-то реально шикарный!
— Он остается Таисии.
Маричка цокает, снова обижаясь.
— Я хочу быть там хозяйкой! — требует и мое сердце сжимается, потому что в ее глазах собираются слезы.
— Ладно, посмотрим, — говорю уклончиво. — Решим! Только не надо слез!
* * *
Натали оживлённо рассказывает о своей прошлой жизни, не скупясь на критику бывшего мужа и его матери. Судя по ее рассказам — свекровь у нее еще та мегера! Мне в этом плане повезло больше! Матушка Петра никогда в нашу семейную жизнь не лезла, встречала меня всегда с улыбкой, относилась как к дочери. Даже боюсь представить, каким ударом для нее окажется наш развод. Сама сообщать ей об этом не буду, пусть Петр сам все и объяснит.
Вспоминаю про мужа и с психом кидаю тряпку в ведро.
Выпрямляюсь. Окидываю гостиную — красота!
Наталья ворочает в кладовке старые коробки, ругается на паутину, я же туда еще даже не заглядывала. Там полно вещей из моего девства и юности и встречаться с ними пока не готова. Как и не заглядывала еще в свою спальню, и Натали туда не пустила, прибрали лишь кухню, гостиную и кабинет. В двух спальнях — своей и родительской приберу после. Оставлю это на потом, когда останусь в гордом одиночестве.
Со стоном тру ладонями поясницу. От долгого хождения буквой «Г» спину свело. Но зато! Дом блестит. В теле приятная тяжесть. Мы — молодцы!
Пока мы с Натальей мыли полы и сметали пыль, мужчины по моей просьбе вынесли полосатый палас и красный ковер, что украшал стену, во двор. Слышу, что их от души выбивают, но уже сомневаюсь, что верну их на место. Все-таки, это уже прошлый век.. Не хочется лишний раз собирать на них пыль.
Снова наклоняюсь вперед, выжимаю брошенную в ведро тряпку. И меня обжигает такое странное ощущение.. Словно мои ягодицы припекает.
Резко оборачиваюсь. Ойкаю.
Георгий стоит позади меня, в его руках вилы, на зубьях которых повисла трава. А его взгляд такой хмурый и серьезный, что я против воли улыбаюсь.
Ну вот как дурочка, ей богу!
Смотрю как его черные бровки чуть сводятся к переносице.
— Ой, — выдыхаю. — Не слышала, как вы дверь открыли!
— Простите, Таисия. Напугал? — он топчется на крыльце. Держит дверь открытой.
— Нет, что вы!
— Хотел спросить у вас..
— Спрашивайте. — Выпрямляюсь. Дую на волосок, что упал из высокого пучка на лицо.
Он отчего-то медлит. Облизывает и поджимает губы.
— Ну же, смелее, Георгий. — Подгоняю его.
Он удивленно приподнимает бровь. Согласна, с моих уст это прозвучало властно, словно он мой новый садовник, а я деловая хозяйка. Не красиво вышло. Нагло и дерзко, я бы сказала..
А он, судя по всему, не любит, когда им командует.