Страница 51 из 73
Глава 25
— Как зовут? — спрашивает медсестра, когда меня перемещают с носилок на кровать и я открываю глаза. Темные мушки перед глазами сменяются мятного цвета стенами и дневным светом, бьющим в окно. — Ау! Барышня, слышишь меня?!
— Таисия, — выдыхаю.
— Отлично! Давай ложись, аккуратно! Тут трубки всякие из живота у тебя торчат, не трогай, поняла? И катетер вон. Осторожно. Всё, лежи, отдыхай. Врач позже зайдет. Отходи от наркоза пока. Воду много не пей. Но вот стакан на тумбочке. Дотянешься?
— Дотянусь, — киваю.
— Всё, я ушла тогда. Отдыхай. Всё позади.
Остаюсь одна. В отдельной палате. Очевидно, в платной, потому как соседок нет, а палата утопает в цветах. Их аромат кружит голову и меня слегка мутит, но в целом я бодра и мне даже не больно. Откидываю простынь, которой меня накрыли, вздрагиваю — из пупка торчит трубка, всё в йоде, слева у паха швы. Меня мутит от вида. Снова накрываюсь до груди и закусив губы, смотрю на цветы.
Тот, кто их дарил мне, очевидно желал мне здоровья и хотел сделать приятное. Но я вдыхаю тягучий сложный густой аромат роз и он, словно как флёрдоранж траура окутывает меня тоской и печалью. Вспоминаю как здесь оказалась и по какой причине и мне становится плохо. Слёзы катятся по лицу, и я остервенело стираю их, всхлипывая.
— Кто-нибудь! — кричу хрипло в закрытую дверь. — Я хочу все знать. Как прошла операция, что там было..
Мне никто ничего не скажет, думаю.
Но дверь на удивление распахивается и на пороге появляется любимое лицо.
Мой родной человек! Моё золото!
— Боже, как хорошо, что всё позади! — выдыхает гостья и бросается ко мне. — Мамочка!
Злата целует меня в щеку, а я мажу сухими губами по её руке.
— Врач сказал, что ещё бы пара часов, и всё могло бы закончиться печально! Мы вовремя обратились к врачу! Мама! Я чуть не умерла от нервов!
— Ой! — выдыхаю. — Вот так случилось! Я сама в ужасе..
— Ага! — Злата всхлипывает и говорит мне подробности, которые я так хотела услышать: — Трубу пришлось удалить, её разорвало. И это кровотечение.. Врач очень злой был, что ты с такой болью так долго тянула!
— Кто ж знал! — выдыхаю растерянно.
От новостей бросает в холодный пот.
— Папке тоже плохо стало, как услышал! Сознание потерял, представляешь?
— Ну.. бывает. Не хочу о нем говорить, прости, доченька.
— Понимаю. Но это горе общее! Это же ваш общий ребенок мог быть, мам! Папе очень плохо. Лежит на втором этаже. Анализы взяли, он как побелел! Да и хорошо, пусть проверится, а то на море, когда были, он тоже белый как мел ходил. Что-то у него болело вечно..
— Совесть может, — хмыкаю. Отпускаю ее руку и тянусь за стаканом с водой. Злата тут же помогает мне и подносит ко рту воду. Делаю несколько жадных глотков. Много нельзя пить, могу вызвать у себя рвоту, но я впервые так хорошо себя чувствую после наркоза. Поэтому..
Допиваю воду и откидываюсь на подушку. Снова сжимаю ее ладонь. Слушаю с улыбкой, как она рассказывает о своих делах. О предстоящем съезде блогеров в Сочи и мне становится любопытно — поедет ли туда Жора. Ведь это уже через три дня.
Не успеваю додумать о нем, как в дверь стучат и его лицо появляется в проходе.
— Поправляйся, ма! Завтра зайду! — торопливо прощается Злата и сощурившись, бросает на него строгий взгляд. — До встречи, Жорик!
Дочь выпархивает из палаты, а Георгий, закрыв за собой дверь буквально бежит ко мне. Садится рядом на стул и сжимает меня в объятиях. Смотрит в глаза, убирает прядь волос с лица, целует тыльную сторону ладони.
— Брось! Не надо! — выдыхаю смущенно.
Мне стыдно. Хотя нет ни в чём моей вины.. И всё же.. горю от стеснения и стыда.
— Спасибо за всё, Георгий! И за наркоз, и за поддержку, и за палату, и за цветы! Они прекрасны! — благодарю его, отнимаю руку, заглядывая в его лицо. Он как котёнок утыкается в мои пальцы, удерживая их. Его губы трогает лёгкая улыбка.
— За всё принимаю твою благодарность, кроме этих цветов. Эти розы не моя заслуга, — хмыкает, поджимая губы. — Разве что эти ромашки полевые, — кивает на скромный букетик на тумбочке у изголовья кровати.
Смотрю на ромашки — они прекрасны. Окидываю взглядом все остальные вазы — их целых пять штук, и в каждой из них красные розы. Тяжёлые. Тёмные. Давящие.
— Слава богу, что это не ты! Они как похоронные! Траурные! Видеть их не могу! — выдыхаю на полном серьёзе. И Жора улыбается шире.
— Мне их убрать?
— Если можно?! Буду очень признательна! Правда! Слышишь?
— Слышу! — поднимается и делает то, о чём я прошу. Когда последний букет исчезает за дверями в коридоре, он подходит к окну и открывает створку. Теплый ветер врывается в палату, и я облегчённо вдыхаю полной грудью.
— Три дня и на выписку. — Потирает он ладони. — Всё обошлось. Теперь всё точно будет только супер!
— Так быстро на выписку?
— Да, — пожимает плечами. Скользит взглядом по моим ногам, которые обтягивает тонкая простынь. Поджимаю губы, стесняясь катетера, но он врач, и ему все равно на эти детали.
— Послезавтра трубку уберут, и ранка сама затянется. А швы рассосутся тоже сами. Через неделю уже загорать можно! И никаких ограничений. Разве что тяжелое не поднимать и не волноваться.
— С этим я как-нибудь справлюсь, — киваю с улыбкой. Мне на удивление ..нормально. Никаких отходосов, как говорится, нет.
— Отлично! Тая! — выдыхает он и снова идет ко мне. Берет за руку. — Я так переживал дико! У меня вон, пару десятков седых волос добавилось!
— Прости!
— Это ты меня прости!
— Да за что?
— Не знаю, — пожимает плечами. — За всё. Не уследил. Врач же, мог бы как-то предвидеть!
Смеюсь в голос. Он не знает за что себя пожурить. Такой несчастный с виду.
— Ты же не экстрасенс! Откуда тебе было знать? Успокойся! — тяну руку, подзывая его к себе. Он поправляет под моей головой подушку, а я трогаю его волосы. Глажу его по голове, и он покорно подставляется под мои ласки. Сам же ведет подушечками пальцев по лицу, трогает мои губы, а потом тянется с поцелуем.
— Жора! — выдыхаю, уворачиваясь.
Он с пониманием кивает, поджимая губы. Целует ладонь и снова поправляет на мне простынку.
— Отдохни. Я рядом побуду.
Киваю, с улыбкой, прикрывая глаза. На меня и вправду наваливается слабость. И не замечаю, как проваливаюсь в сон.
За час до этого..
— Обследуем еще раз более детально, — произносит врач, тряся перед лицом анализами. — И рентген нужно, и МРТ. И на онкомаркеры сдать, на всякий случай.
— Думаете, это оно?
— Не исключаю. Судя по описанной проблеме, все нужно исключить.