Страница 42 из 73
Глава 18
Мы благодарим Романа и спускаемся с яхты. Взявшись за руки, идем по берегу, который утопает в полумраке. Поддавшись порыву, скидываю обувь и ступаю по гравию и песку босыми ногами. Не очень комфортно, но сейчас мне нравится эта острота ощущений — она не даёт мне потонуть в его флюидах. Не даёт забыться и раствориться в моменте, не дает потерять головы.
Моя грудь все еще горит от его прикосновений, и мысли о чем-то большем сейчас кажутся неправильными.
Я так не смогу! Не должна. Это слишком быстро!
Он вздыхает, обнимая меня за талию.
И мне так легко и хорошо, я так спокойна. Обнимаю его за предплечье, ухватившись двумя руками. Вода, плещется о камни, такая же обленившаяся, как и я. К причалу привязана маленькая плоскодонка с синим парусом — скольжу по ней взглядом, запечатлеваю эту картинку на память. В лесу надрывается сойка, в траве стрекот цикад, а легкое шевеление густого вечернего воздуха наполняет легкие ароматом моря, трав и его одеколона.
Подходим к тропинке, что ведет наверх, как у Георгия звонит телефон.
Жду пока он ответит, но он, посмотрев на дисплей, сбрасывает вызов, убирая телефон в карман.
Спрашивать кто ему звонит так поздно вечером — бестактность, но я не сдерживаю в себе этот порыв.
— Кто тебя тревожит? — произношу, крепче сжимая его ладонь.
В такой прекрасный вечер мне и вправду любое вмешательство извне кажется неприемлемым.
— Ольга, — выдыхает, ведя плечом. — Видимо, все никак не может успокоиться. Любопытство!
— Не порок! — добавляю.
— Точно! — усмехается.
— Женское любопытство оно такое, — хмыкаю.
Пока идем к машине, она звонит ему еще два раза. Когда же выезжаем на серпантин, ему звонят и с другого номера. Телефон, кротко пиликнув, отключается.
Георгий поджимает губы, хмурясь.
— Странно, охранник с фермы звонил. Первый раз такое.
— Так ответить!
— Батарея села. Сейчас зарядиться и перезвоню.
Он включает телефон на зарядку и кладет свою ладонь мне на колено.
— Тая?
— М-м?
— Как ты смотришь на то, что я проведаю сына, он уже лежит в кровати и зайду к тебе?
Все во мне замирает в сладком предвкушении. Тело приятно покалывает. Выдыхаю:
— Я не против. Я только за.
Одновременно улыбаемся. Он сильнее сжимает мою ногу, и его рука поднимается чуть выше, слегка приподымая подол моего платья.
Устраивается на моей ляжке. Удобно и ему и мне, хоть и выглядит это.. развратно.
Чувствую учащенное сердцебиение. Я так впечатлена этим вечером, так обескуражена произошедшим, так расслаблена в его обществе, что сейчас наша близость снова не кажется чем-то необдуманным. Всё идет так, как должно.
Уже на въезде в поселок замечаем черный дым, что разрезает и без того темное небо. В этот же момент у него включается телефон и тут же звонит.
— Да? — торопливо отвечает Георгий и его пальцы сильнее нужного сжимают мою ногу.
— Георгий, ферма горит! — слышу вопль в трубке и у меня от ужаса перехватывает дыхание.
— Что значит — горит? — переспрашивает он тихо и резко давит на газ.
Машина рычит как зверь. Несемся по узким улочкам в сторону фермы.
На нем лица нет! А у меня нет слов, чтобы описать весь ужас сложившейся ситуации.
И ровно в тот момент, когда мы подъезжаем к ферме, небо озаряют ярко оранжевые всполохи. У ворот фермы уже собрались люди. Бегают с ведрами, тянут шланг. Здесь по меньшей мере человек сто, практически весь поселок!
Георгий вылетает из машины и бежит к воротам. Я с бешено стучащим сердцем замираю у автомобиля, прижимая к раскрытому рту ладонь.
Пожар охватил здание офиса, перекинулся на изгородь и как по фитилю уходит вглубь — туда, где живут фламинго.
— Какой кошмар! — выдыхаю, когда слышу за спиной вой сирены. Пожарные машины едут к месту событий.
— Мам! — окликает знакомый голос.
В этом хаосе лиц и крика я слышу голос дочери.
Озираюсь по сторонам и от неожиданности охаю.
Злата бежит ко мне. Глаза ее горят испугом.
— Дочка! — сжимаю ее в объятиях. — Родная моя! Ты как здесь оказалась?
— До тебя не дозвониться! — отвечает возмущенно.. муж.
Оборачиваюсь, сжимая дочь в объятиях.
Муженек стоит в метре от нас, у его ног спортивная сумка и рюкзак.
— Ты почему трубку не берешь? Дома тебя не оказалось, там замок! Нам пришлось искать тебя по посёлку, и все как один указали на эту ферму. Где тебя черти носят?
Обескураженно замираю.
Приехал, не предупредив. Примчался, я бы сказала! Да еще и разговаривает со мной при всех в таком тоне! Здесь, конечно, пожар, не до меня всем, но поселок маленький, а люди падкие до экшена. Поэтому и нашу заварушку, уверена, мимо ушей и глаз не пропустят.
Какого черта он себе позволяет?!
Выдыхаю, стискивая дочь в объятиях. Вдыхаю запах ее волос.
Вздрагиваю, когда за спиной с шумом льется поток воды под сильным напором, когда кричат люди. А внутри еще бомбит нехило от другого — если он еще притащил сюда свою девку, то я.. то я..
Сжимаю пальцы в кулаки, чмокаю нервно дочь в висок и делаю шаг в сторону.
— На минутку тебя?! — говорю ему, кивая.
У самой сердце в груди разрывается — за моей спиной беда, я нужна там, ЕМУ на помощь и поддержку. Там мой мужчина! Там наши птицы, а я должна тратить время на этого павлина из прошлого!
Он в прошлом! ВСЁ! Теперь уж точно и бесповоротно!
Направо и налево посмотреть боюсь — если наткнусь взглядом на его пассию — за себя не ручаюсь.
— Ты почему прикатил и не предупредил?! — спрашиваю, скрещивая руки на груди. То ли от нервов, то ли в защитном жесте. Но мне противно. Мне претит быть сейчас здесь, с ним, а не с Георгием!
Смотрю на него другим взглядом. Как на незнакомца. Отмечаю конечно знакомые и любимые когда-то черты, но весь его образ и вид словно за поволокой тумана.
Он стал мне чужд.
Да и слава богу!
— Ой! — морщится как от лимона. — Началось! Слушай, где твои манеры? Вот стоило вернуться в этот колхоз, как ты стала прежней — такой, какой я тебя и подобрал! Хамоватой и деревенской!
— Не смей! — шиплю гневно, заикаюсь. Меня всю трясет! — Не смей меня оскорблять!
— А вот и посмею, — шипит в ответ. И вдруг резко хватает меня за локоть и тащит в сторону.
Перебегаю маленькими шажками за ним следом. Едва поспеваю!
— Да отпусти ты!
— Тише будь, Таисия! Люди смотрят! Ну и дурдом тут у вас!
— Ты что рехнулся! — вырываюсь и бью его по руке. — Не трогай меня! Не смей!
— Тебя что заело? — приближается, принюхиваясь. — Ты что пила? С кем? Ты что пить начала?